Если быть до конца откровенным, то я запросто мог попросить другой номер, даже в такой дыре можно найти что-то более приличное, но увидев шокированное лицо Пикси, мгновенно передумал.

— Ну как тебе наш пентхаус? — невозмутимо интересуюсь у застывшей посреди номера Энжи. Она брезгливо морщится, но довольно быстро берет себя в руки и даже умудряется выдать мне подобие скупой улыбки.

— Отлично, я рад, что тебе нравится, — ухмыляюсь я, наблюдая, как она нервно теребит подаренную мной подвеску, растерянно озираясь по сторонам. — Располагайся, ангел. Можешь принять душ, пока я займусь организацией нашего вылета. И осторожнее с полотенцами, я не уверен, что их достаточно хорошо стирают.

Я прохожу к постели и бросаю сумку на стоящий рядом стул, служащий еще и прикроватной тумбочкой. Расстегнув молнию, достаю оттуда пару чистых футболок. Одну оставляю себе, а вторую бросаю Пикси.

— Это тебе, детка, — она успевает ее ловко поймать, но забывает про свой клатч, вывалившийся из рук на грязно-серый ковролин. Магнитная застёжка конечно же раскрывается, позволяя всему содержимому дамской сумочки вывалиться наружу.

— Черт, — выругавшись, Энжи быстро приседает на корточки и начинает суетливо собирать с пола свою косметику и запихивать обратно в клатч. Она нервничает настолько сильно, что даже бросает в сторону щедро пожертвованную ей футболку.

— Тебе помочь? — спрашиваю я, неторопливо приближаясь.

— Нет, я сама, — Пикси трясет головой, протягивая руку за поблёскивающей круглой безделушкой, но я оказываюсь быстрее, и ее пальцы натыкаются на мой кроссовок, наступивший на то, что ей так не терпелось вернуть на место. Вздрогнув, она на пару секунд застывает в неподвижной позе, а потом резко запрокидывает голову. Снова этот виноватый умоляющий взгляд и округлившиеся в испуге глаза, дрожащие губы и сбившееся дыхание. И так хочется верить, что все это настоящее, всему найдется объяснение, и меня вовсе не держат за наивного осла.

Сколько раз малышка Пикси хвасталась мне тем, как ей ловко удается обводить вокруг пальца родителей, виртуозно играя для них роль самой покорной и послушной дочери? Что ей мешает и сейчас подстроиться под ситуацию и так же виртуозно сыграть для меня?

— Расскажешь, почему я разбил зеркало, ангел? — мой голос звучит почти миролюбиво, и я почти улыбаюсь, а она почти не трясется от страха. — И заодно поведай о том, почему три месяца назад я приковал себя наручниками на яхте в Монако?

Склонив голову набок, с леденящим спокойствием смотрю в широко распахнутые полные панического ужаса глаза. Издав невнятный звук, она мотает головой и отползает назад, судорожно хватая воздух губами.

— Хочешь, я скажу, детка?

Один шаг, другой, и между нами снова не остается пространства. Анджелина медленно поднимается на ноги, придерживаясь ладонями за стены за своей спиной. Ее настороженный взгляд не отрывается от моего лица. Загнанная в угол, она так напугана, что кажется, даже не моргает.

— Ты боялся, что причинишь мне боль, — дрогнувшим голосом произносит Энжи. Приблизившись вплотную, я упираюсь одной рукой о стену, второй лениво убираю прилипшую к губам светлую прядь и нежно провожу кончиками пальцев по бледной щеке.

— Только боль? — наклонившись, я почти касаюсь губами мочки ее уха. — Думаю, я хотел убить тебя, детка, — шепчу, раздувая дыханием тонкие волоски. — Я и сейчас этого хочу. Очень хочу, — признаюсь, положив ладонь на ее плечо и несильно сжав.

— Так сделай это! — с внезапной яростью шипит Энжи. — Закончи этот гребаный кошмар. Или цирк. Или то и другое вместе. Убей меня, Мердер, или отпусти.

— Отпустить? — отстранившись, я встречаю горящий отчаянной решимостью взгляд. — Хочешь свалить, детка?

— Да, хочу, — бросает она мне в лицо. — Потому что мне осточертело каждый раз трястись от страха не дай бог хоть чем-то огорчить своего психованного мужа.

— Хоть чем-то? Ты где-то таскалась с этим княжеским выродком, мечтающим залезть тебе в трусы, — рычу, ударяя кулаком в стену. Энжи даже не вздрагивает, продолжая сверлить меня ненавидящим взглядом. — У тебя хватило наглости явиться и сообщить мне, как тебе понравилось целоваться с Гримальди, но потом ты струсила и предпочла скрыть этот факт. Да и зачем говорить, если все так удачно сложилось, и твой психованный муж забыл, какого х**у него снесло крышу? Иногда мои провалы бывают удобны и тебе. Да, детка? Я мог никогда и не узнать о том, как ты славно порезвилась со своим князем, но тебе не повезло. Ты правильно сказала, если я чувствую боль, то не задумываясь бью в ответ, а если я чувствую угрозу, то мой мозг начинает искать выход, активируя все ресурсы и восстанавливая стертые фрагменты памяти, необходимые для четкого видения проблемы. Незапланированная перезагрузка, детка. Тебе просто не повезло, — обхватив ее скулы, я сильно сжимаю пальцы. — Ты сохранила его номер, сука.