— Но ты можешь найти выход, Коул. Я знаю. Ты можешь все, если захочешь! — пылко и искренне заявляю я, ощущая подъем невероятного воодушевления и трепет в груди. — Я не протяну так долго. Я переживаю за нервы родителей. Да, даже несмотря на то, что они отнеслись к моей жизни, как к телу на политических торгах, — опережая его возражения, произношу я.

— Потерпи, ладно? Все будет хорошо, — кажется, Коулману не остается ничего, кроме как дать мне сладкие и призрачные обещания.

— Когда это будет, Коул? И где гарантия? Как много моя мама выпьет успокоительных таблеток до наступления этого момента?

— Я найду способ, — чеканит Коулман, жестче сжимая мою талию. Хныкаю, ощутив его силу. — Но не сейчас, — отрезает еще более резко, при этом медленно ведет пальцами вверх по позвоночнику.

— Когда? Когда мы состаримся? — иронизирую я.

— Должно пройти время, Энжи.

— У меня нехорошее предчувствие, Кол… что-то страшное случится. Может случиться в любой момент. Нас найдут, убьют. Я не знаю…, — по щекам непроизвольно стекают немые слезы.

— Успокойся, Пикси, — отцовским тоном обращается ко мне Коул. — А что, если я скажу тебе, что работаю над этим? Я ищу способы, не сомневайся, — проводит языком по ложбинке между грудей. — Но мы с Амираном воюем не в песочнице, а на мировой арене. Любой неверный шаг может закончиться фатально не только для меня, но и для Анмара.

— Правда? Ты не шутишь? — я все еще не знаю, верить ли его фразе о том, что он «работает над этим».

— У меня есть план, — туманно изрекает Коул. — Но нужно время, — снова напоминает о самом бесценном муж.

— Какой?

— Все просто: я нужен Амирану. Если бы он мог, то отцифровал мои мозги и убил бы меня давным-давно. Еще во времена нашей дружбы, — горько усмехается.

— Собираешься шантажировать его? Не лучший способ, Коул. Он не простит тебя. Он считает, что ты предал его…

— Я ни слова не сказал о шантаже, детка.

— Ты даже меня пытался шантажировать, — припоминаю отвратительный инцидент, едва не стоивший мне нервного срыва.

— Я всего лишь хотел увидеть, поведешься ли ты или проявишь характер, — заявляет этот наглец. — Ты все сделала, как я и предполагал. А с Амираном я найду способ решения нашей проблемы, но на его поиск мне понадобится еще немного времени, — объясняет Коул. Его слова звучат искренне и вполне логично. — Он предложил мою голову правителю Атара. Я имею право на защиту, ангел. Так что в конечном итоге мы с Раном будем квиты.

— Ты правда рассчитываешь на то, что он тебя помилует?

— Не сегодня и не сейчас. Потерпи, малыш. Ожидание того стоит. По крайней мере я все для этого сделаю, — что-то в его голосе внушает мне доверие и красноречиво заявляет о твердости озвученных намерений в отношении этого вопроса.

Не знаю, возможно, он просто виртуозно наматывает мне лапшу на уши. Но я так хочу во все это верить, что мгновенно оттаиваю.

Наклоняясь к лицу Мердера, я обхватываю ладонями его скулы и прикасаюсь к чувственным и теплым губам. Сладость поцелуя и его вкус мгновенно взрывают рецепторы рта и органы чувств. Застонав от удовольствия, целую его глубже, а он в свою очередь с бешенной силой забирает мое дыхание.

— Ты всегда очень разный, — шепчу в его губы. — Сегодня ты полностью мой. Брейн, вышедший из того лабиринта…

— Иначе тебе было бы скучно, — муж поднимает меня на руки и кружит по комнате, не сводя одержимого взора с моего лица и тела. Три месяца бешенного секса, а его голод только сильнее.

И мой тоже.

— Пора в душ, малышка.

— Пора, — нежно покрываю поцелуями его шею, пока Мердер несет меня в ванную.

Практически, как только теплая вода касается наших обнаженных тел, они сливаются воедино. Муж берет меня сзади, одержимо долго и мощно вторгаясь в меня точечными ударами. Весь мир исчезает, и я теряюсь в нем, как в своих самых реальных снах… Черт возьми, в такие моменты я совсем не хочу просыпаться.

Анджелина

— Куда мы пойдем сегодня? — высушив волосы у туалетного столика, деловито интересуюсь я. — Праздник же…

— Мне нужно поработать, а ты пока пойдешь в музей. Их тут много, — Коулман утыкается взглядом в ноутбук, а это значит, что скоро весь внешний мир для него исчезнет.

— Одна? — едва ли не задыхаюсь от возмущения.

— Да, но потом я отвезу тебя в особое и невероятно красивое место. Это сюрприз.

— Какое место? — подхожу к кровати и беру в руки небольшую сумочку, на дне которой затерялся мой любимый карандаш для губ. В этот самый момент Коул шлепает меня по заднице, заставляя меня подпрыгнуть на месте.

— Черт! — выдыхаю я, выпуская сумку из своих рук и бросая на мужа осуждающий взгляд. — Ты совсем спятил, извращенец.