А теперь не было ничего. Лишь белые стены, которые окружали меня.

      Звук распахивающейся двери, в которую ворвались санитары.

      Все происходило как в замедленной съемке – я орал на несчастного доктора, а ко мне подбегали врачи, и, развернувшись, я отталкивал их в разные стороны.

      У меня была лишь моя физическая сила.

      Потом я почувствовал какой-то укол в плечо. Игла была толстенной, но острой – она разрезала кожу. Словно нож масло.

      А потом я почувствовал ослепительное счастье, и, закрыв глаза, увидел его.

      Лицо Ребекки – легкую улыбку и ее низкий голос, который говорил мне, что все будет хорошо.

      А потом все исчезло.

      POV Ребекка

      Я не могла поверить в то, что действительно это сделала. Я пробралась в братство еще на рассвете – ноги сами привели меня сюда, а страх быть пойманной кем-то из братьев уже отсутствовал.

      Черный вход был спрятан от чужих глаз зарослями какого-то кустарника в саду, и, отворив двери, я оказалась в прохладном подвале. Небольшая витиеватая лестница наверх вела в коридор, который привел бы меня в комнату Коула.

      Другая дверь прямо передо мной вела меня в не самое приятное для братьев место. Поэтому, не думаю, что кто-то бы заметил меня здесь.

      Я прохожу прямо и оказываюсь в очень жарком помещении с повышенной влажностью. Когда взгляд скользит по огромному стеклянному кубу, я совсем не испытываю чувств, который должен испытывать человек при виде огромного тигрового питона.

      Змей был очень красивым – кожа его была бежевой, как слоновая кость, покрытая яркими желтыми пятнами с белыми круглыми сердцевинами.

      - Я предала его, – тихо прошептала я, подходя ближе к стеклу. Открыв тяжелую плотную крышку, протянула к Анубису руки, окончательно осмелев.

      Провела рукой по скользкой змеиной коже.

      Когда-то Коул запер меня в комнате вместе с ним, и сначала я испытала животный страх. Я даже прокручивала в голове варианты того, как, не имея под рукой, ничего кроме каблуков, могла бы убить змея.

      А теперь я пришла сюда потому, что знала, что его хозяина здесь больше нет. И всех остальных, кого Коул хранил у себя дома.

      Я заглянула в черные глаза змея и даже не вздрогнула. А испытала только жалость, потому что чувствовала, что он скучает по хозяину.

      Змеи такие красивые. Люди не любят их, потому что бояться. А Коул ничего не боялся, и, несмотря на то, что он был странным с самой школы, я всегда считала его особенным.

      Я хотела дружить с ним, потому что ему было плевать на мнение окружающих.

      У него был свой мир, в котором он интересовался вещами, которыми не интересуется нормальный подросток.

      Алкоголь? Вечеринки? Все это пришло к нему намного позже, но только потому, что он хотел привлечь мое внимание.

      Я не верила в то, что Коул действительно болен. Да, может быть у него проблемы с самоконтролем – он излишне жесток и агрессивен. Импульсивен.

      Но без этих качеств он бы вряд ли когда-нибудь заинтересовал меня по-настоящему.

      Все это было необходимо мне. Мне нужна были эта сила, жестокое плечо, власть и давление.

      Только такой мужчина мог покорить меня, потому что других я давила сама.

      Настолько они были жалкими. Нет, даже не так. Просто не для меня.

      «Ты же знаешь, что это не про нас. Мы никогда не будем этими милыми парами, которые собираются по вечерам перед сериалами и едят вместе. Строят планы на будущее, да? Мы будем жить моментом. И делать то, что мы хотим. Здесь и сейчас».

      Каждый раз я вспоминала эти слова Коула. Слова, которые в нескольких предложениях описывали, что мы оба хотим немного другого. А, может быть, мы просто достаточно смелы для того, чтобы жить так, любить так – ярко и страстно, постоянно ходя по краю. По лезвию.

      А теперь я все испортила. Да, Коул уничтожил меня, мою мечту и забрал мои силы. И вот, я лежу на полу его комнаты и понимаю, что не могу больше бороться.

      - Я скучаю… - тихо, шепотом произнесла эти два слова. Истина, в которой могу признаться только себе самой.

      Скучаю до того, что без него все кажется таким пустым и никчемным. Я не смогу без этих эмоций. Просто не смогу.

      Пусть больные, но они заставляли меня двигаться дальше, меняться. Идти вперед.

      И я не отпущу Коула, даже если он самый настоящий псих. Если понадобится, я лягу в психушку и всю жизнь проживу с ним в одной палате.