- Вы можете сказать, что все люди меняются, но это не так. Да, может быть, он похорошел, подкачал свои мышцы и набил кучу татуировок, которые, якобы, сделали его дофига крутым. - Девушка хмыкнула, врезаясь в орла на груди еле-стоявшего Коула.

      Дурацкая татуировка напомнила обо всем, что было с ней связано.

      О том, как упиралась ладонями в его крылья или прижималась губами к ключицам Коула, обводя поцелуями рисунок тату.

      "Только не смей останавливаться. Только не смей, черт возьми, плакать. Ты не должна... Не должна этого делать".

      - Но это не изменит того, что все это время он просто давил на ваши слабости, прикрывая свою. Правда в том, что он сам даже никогда не проходил все эти жуткие испытания, которым подвергает вас. Избивает. Или что там еще. В детстве с ним вытворяли то же самое.

      - П-по т-твоему приказу, с-с-сука... - Заикаясь, вдруг прохрипел Коул.

      Он менялся на глазах. Его белки налились кровью, а глаза потемнели, но теперь не напоминали о Дьяволе, который ранее внушал всем страх. Теперь его глаза был цвета прогнившего серого болота, полного безысходности.

      - Молчи, не трать свои силы. Иначе уснешь, не дослушав мою речь, милый. - Ребекка облизнула пересохшие губы и продолжила, смерив Коула уничтожающим взглядом.

      - Просто, видите ли, его семья управляла братством в течение многих поколений. Если быть точнее - в трех. Дальше - больше. Все трое его предшественников провели большую часть жизни в психиатрической больнице. Там, где, возможно, место и Коулу.

      - Хочешь сказать, мы потакаем какому-то психу?

      - Ну и срать, в чем проблема-то?

      По комнате прошелся гомон из нескольких мнений. Тишину восстановить было уже невозможно. И братья, которые привыкли доверять и слушаться Коула и новички были возмущены тем, что они чего-то не знали. О проблемах Коула узнал только Гидеон, и то после того, как Ребекка позвонила ему и предложила вместе довести Коула до ручки.

      - Стоп, ребят? Не проходил отбора? То есть мы зубрим дурацкий устав наизусть, а это чмо никогда не проходило через этот ад?! - высказался один из братьев.

      - Знаете, я могла бы рассказать вам еще больше. Но не стану. Потому что мне жаль его... Вы только посмотрите, что делается с вашим предводителем после одного глотка виски... - Ребекка сделала шаг к Коулу и заглянула в его стеклянные глаза.

      Даже сейчас он был под защитой собственной стены, через которую она не могла пробраться и узнать, о чем он думает.

      Ненавидит ее. Хочет убить.

      - Я думаю, что вам стоит задуматься и выбрать более достойного кандидата. Гидеона, например. Я не буду настаивать на своей правоте, просто хочу, чтобы каждый из вас помнил: сможете ли вы пойти за лидером, который пытается вас контролировать, в то время как сам себя контролировать он не в силах?

      Она заглянула в глаза каждому, прежде чем закончить свою речь. Она приблизилась к Коулу безумно близко, что было безусловно опасно. Но она надеялась, что он уже не чувствует ничего, кроме тумана, застелившего разум. Поэтому Ребекка дернула его руку на себя и показала запястье всему братству.

      - Наш бедный мальчик, Коул... Кто же тебя так обидел, что ты аж вены себе порезал? А?

      Ребекка отбросила его руку с небрежностью, брезгливостью. Точнее, заставила себя сделать это именно так, когда хотелось сделать все иначе.

      В ответ она получила его боль, которая отразилась на его лице - едва заметная, почти невидимая.

      И все же, она видела, как слабо задергивались веки Коула. Как в усталых глазах литрами затаились слезы, которые никогда не прольются.

      - Я тебя... - Коул хотел что-то произнести, но тут зрачки его поднялись к векам, и он упал.

      Без сил, без права на оправдание.

      Он мог бы защититься, если не особый вид снотворного, который ему подмешали в Виски.

      Ребекка улыбнулась, сцепив между собой дрожащие руки. Всей душой она хотела рухнуть туда - к нему на пол. Обнять и умолять, чтобы он простил ее за этот концерт, и шептать, что и она его простила.

      Но она знала, что этого не произойдет.

      Коул Стоунэм - человек, который превращал ее в пыль, но и сдувал пылинки.

      Человек, который унижал, сохраняя от всех.

      Человек, который любил ее по-своему, но по-настоящему любил и оберегал ее, наконец-то упал к ее ногам.

      Но это не имело никакого значения больше, потому что, когда лед уничтожает пламя, они исчезают оба.

      Навсегда...?

      Глава 17

      POV Коул