– Прости меня, мой Создатель, – шепчут мягкие губы девушки. Ее ладонь касается моих скул, но я уже не чувствую нежности ее бархатных рук.

– За что? – хрипло звучит мой ответ. Я знаю, что никто в мире не поймет то, что я сейчас испытываю.

Попробуйте всю жизнь рисовать одну картину, а потом безжалостно выкинуть ее в бушующий огонь – и тогда, возможно, вы прочувствуете мою боль вместе со мной.

– Что разочаровала тебя, – всхлипывает девушка, едва качая головой.

– Нет, детка, нет. Ты не разочаровала меня. Это я виноват. Я был слишком жесток, играя в Бога.

– Ты и есть Создатель… – с любовью и нежностью произносит Сакура. – Просто знай… что я хотела быть настоящей. Для тебя. Я чувствовала и все осознавала. Как меняюсь… И я так хотела быть для тебя совершенством… я хотела быть человеком, Мак…

– Ты, и так была для меня совершенством, – прижимаю губы к виску Сары. Последняя дрожь проходит по ее иллюзорному телу, прежде чем она исчезает в моих руках.

– Но в земной жизни мне не нужно Совершенство. Мой идеал всегда будет заключаться в загадке. В моей Энигме.

В неидеальной, но настоящей девушке, что как океан, полна тайн.

Потому что она единственная, кого я не способен «читать», как остальных.

Почему?.. Потому что это то условие, та программа, при которой я был способен на абсолютную любовь.

Она содержит в себе особенный от других код в рамках нашего эксперимента.

Исключительный для меня.

Открываю глаза, ощущая пульсирующую боль в висках. Тело ломит, будто меня трижды пропустили через мясорубку и собрали по кусочкам вновь.

Я по-прежнему сижу в кресле, в своей лаборатории и несмотря на то, что у меня такое чувство будто удар энергетическим оружием отключил меня на целую вечность, понимаю, что для остальных присутствующих здесь прошло лишь несколько секунд. За гранью эксперимента «Земля» время течет иначе.

– И это все? – обращаюсь к Джеку, смахивая невидимые пылинки с лацкана своего белого пиджака. – Могли бы использовать оружие и помощнее. Джек, ты же не думаешь, что я, правда, виновен в том, что солнце стало сильнее греть Землю? Виновен в том, что тектонические плиты сталкиваются и рождают в себе новые землетрясения? Это я устроил тайфуны и цунами, уносящие миллионы жизней? Ты действительно поверил в этот бред, который тебе внушили? Кто я, по-твоему, после этого – Бог? И если так, то разве я не бессмертен? К чему тогда ваши игрушечные пушки, направленные мне в сердце? Неважно. Все войны, наводнения и прочие катаклизмы в мире – лишь результат массовой материализации мысли. Ты знаешь, о чем я. Я, конечно, хороший программист, но даже я не способен заставить мировой океан выйти из берегов, – по крайней мере, не находясь внутри эксперимента. Но последнее я добавляю уже про себя.

– Сэр, – судя по пренебрежительной усмешке и приоткрытым губам, Джеймс хочет что-то ответить, но его перебивает один из людей в военной форме. – Только что мне на Носитель пришла информация о том, что нашли истинных виновников взрывов. Неопровержимые доказательства уже в штабе. Доусон говорит, что они действовали по приказу Парламента. И это они были причастны к созданию армии роботов, – кажется, в стране, наконец, грядут большие перемены. Я думаю, Джек справится с должностью, которую он займет, когда его отец «уйдет в отставку». Стефан не выдержал испытания Вершителей, и поддался маятникам и программам матрицы, в погоне за деньгами и властью.

Я знаю, что исход сегодняшнего вечера не обошелся без воли Вершителей. Можем ли мы менять уже написанную реальность? Можем. В компьютерной игре это называется «откат».

Мы меняем мировую реальность каждый день, запутывая вас все больше и одновременно задаем ответные программы на ваши мысли. Тот, кто ждет мира – получает мир, тот, кто «не хочет войны», думает о войне и получает ее в своей реальности. Особенно, когда такие мысли становятся массовыми… мы подстраиваем матрицу под своих игроков. Раскачиваем ваши страхи, сбивая с истинного пути. Но мир такой, каким вы его видите. Вы можете выбирать, несмотря на наши жестокие, иллюзорные программы, хотя я понимаю, что это не просто, когда СМИ сеют в вашей душе хаос, и позволяют вашим страхом поглотить вас, а вам самим все глубже заснуть в матрице.

– Я так понимаю, у вас больше нет никаких оснований меня задерживать, – уверенно поднимаюсь с кресла, и, не обращая внимания на все направленные на меня энергетические пушки, я покидаю лабораторию, наплевав на то, что оставляю там свору солдат, отправляюсь к Кэндис.

Переступаю порог ее спальни, судорожно выдыхая. И снова это ощущение, словно воздуха нет… не хватает. Неприятное чувство скованности в легких, волнения и трепета.

И в то же время ощущение жизни.

Боль, порой, так сладка.

– Эни. Очнись, девочка, – обхватываю ее холодные скулы, опускаясь на кровати Кэндис. Как только я прикасаюсь к ней, девушка тут же вздрагивает, и распахнув веки испепеляет меня уничтожающим взглядом.