Я не знаю, каким бесом сейчас одержим Мак, но я понимаю, что теперь от меня и от моих дальнейших действий зависит, что будет происходить в мире. Мама дала мне противоядие против него, и я им воспользуюсь. Наверное…

Господи, да тут и думать не о чем. Или все же… меня окончательно запутали невидимые мне кукловоды, и мое «верное» и правильное решение вновь обернется очередной катастрофой?

Я погружаюсь в себя, и не сразу замечаю то, что происходит на экране. Выхожу из ступора, только когда Каспер начинает легонько царапать мое предплечье и что-то щебетать на своем крикливом обезьяньем языке.

Я знаю… знаю, что, возможно, Мак сейчас не отдает себе отчет в своих действиях. Но смотреть на то, как он обхватывает эту мисс Идеал за ягодицы, и, усадив на ближайший стол, с безумной яростью и страстью вдалбливается между ее широко расставленных ног… больно. Невыносимо. Может ли болеть сердце, которое разбилось еще в тот момент, когда он произнес «убирайся»? Как оказалось да, и осколки бывают горят… когда эти осколки принадлежат душе.

Самое ужасное в том, что я чувствую неимоверное желание, которое испытывает эта девушка. Я практически ощущаю, как он трахает не ее… а меня, и от этих двойственных ощущений, меня выворачивает наизнанку. Все тело ломает и пылает изнутри, и мне действительно жаль, что она не прикончила его, и не избавила меня от просмотра этого эротического триллера.

Черт возьми, он так ее хотел, так торопился засунуть в нее свой член, что даже не удосужился раздеться. Приспустил брюки, усадил на стол, и поимел, оставив на ее шее, ключицах и груди следы от поцелуев, горячих укусов и прикосновений. Я не хочу смотреть и не вижу их… я чувствую.

Раскаленным клеймом горят на моей коже. Противно… отвратительно. Больно и низко.

Ни одной женщине я не пожелаю пережить предательство мужчины, пусть не намеренное. Неважно.

Но я счастлива, что именно этот эпизод помогает мне нажать кнопку и позвонить Джеку. До хруста в костяшках пальцев сжимаю в кулаке медальон, что отдала Эва.

– Кэндис. Это ты? – долгие гудки сменяются хриплым голосом Джека. Я отменила функцию голографической связи, чтобы он не видел моего заплаканного лица.

– Джеймс, кажется, я нашла то, что тебе нужно. Не уверена, но мне кажется, что это то, о чем ты говорил. Вещь… которая сможет обезвредить защиту Макколэя. Появились некоторые факты, которые заставили меня поверить в то, что ты мне рассказал. За всеми этими ужасными… вещами стоит кто-то куда выше Элиты. И Мак, – сглатываю колючий ком в горле. – К этому причастен. Вы сможете арестовать его, – стараясь говорить ровно, сообщаю я, хотя от стонов, доносящихся с злополучного видео, кровоточит душа.

Сейчас я открытая рана.

– Ты уверена? Ты… теперь ты поняла, Кэн? Поняла кто он? Черт, я тут с ума схожу… нам удалось предотвратить еще два взрыва. Неизвестно, что будет дальше. Мы делаем все, что в наших силах.

– Все будет хорошо, Джек. Я уверена, что это именно то, что ты искал. Долго искать не пришлось. Эта вещь сама попала ко мне в руки.

– Жди, Кэн. Мы скоро будем, – Джек отключается, а я задумчиво провожу подушечкой большего пальца по поверхности медальона. По загадочному лабиринту, который, кажется, точь-в-точь повторяет форму моего кулона. Что если?.. Они части одного целого? И для того, чтобы обезвредить защиту Макколэя, необходимо просто соединить их?

Сжимаю подвеску на шее, рывком срывая ее. Ток бежит сквозь пальцы, когда я прикладываю свой лабиринт к гравировке на мамином медальоне… еще одна головоломка разгадана. Потому что я сразу слышу характерный щелчок, который свидетельствует о раскрытии медальона.

Между двух круглых половинок оказалась не фотография, как это бывало в старинных фильмах, что я видела. А кнопка. Не думая, даже не пытаясь все взвесить перед столь важным решением, я просто нажимаю на нее, и тут же вижу голограмму, возникшую в воздухе, с помощью лучей, проецируемых из медальона.

ОБЕЗВРЕЖЕНО – гласят огромные мигающие буквы в воздухе. Каспер подпрыгивает на месте, и начинает верещать так сильно, что у меня голова раскалывается.

– И это весь секрет? – слабо улыбаюсь я, но мое сердце тут же пропускает удар, реагируя на звук шороха за моей спиной. Тяжелые шаги сзади заставляют меня резко обернуться… но я не успеваю увидеть нападающего, потому что прикладывает к моему лицу черную тряпку с резким запахом, которая тут же отправляет меня в состояние, похожее на медитацию – состояние, когда ты летишь в бесконечном пространстве вариантов событий.

В голове успевает проскользнуть лишь одна мысль:

О моем малыше, которому явно не понравится подобное путешествие.