Черт, в ней так много меня… в походке, в движениях, и, наконец, в интонации голоса. Я чувствую необъяснимую связь с этой девушкой, когда смотрю на нее, но не понимаю… как это возможно, если я впервые в жизни вижу ее. К тому же, у меня нет никаких сомнений в том, что она робот… или все-таки нет? Кто она? Его личная робот-ассистентка? Муза? Шлюха? Кто, черт подери?

– Уже ничего. Процесс запущен давно, Сакура, – монотонно отвечает Макколэй, и бросает взгляд на огромный земной шар из лучей света. Красные точки продолжают мигать и вспыхивать на поверхности островов, континентов и стран.

– Я тебя не понимаю, – качает головой девушка, положив подбородок на его плечо – так просто и естественно, будто проделывала это уже много раз. Чертовски много раз. Мое сердце вспыхивает неудержимым пламенем ревности, как зажженная спичка, брошенная в лужу с бензином. – Ты причиняешь боль этой планете. Этим людям…

– Они забудут об этом. Вернутся в обновленный Вершителями мир, и начнут все сначала. Эта боль приносит страдания только сейчас. Где были их молитвы, когда они каждый день, своими мыслями и поступками кричали нам о том, что они не хотят «идти дальше»? Многие из них спят, Сара… спят на одном уровне. И даже не смотрят в сторону звезд. В нашу сторону. Они забыли, для чего мы их создали, их материальные сердца очерствели. Так не должно быть… я просто выполняю свой долг. А ты… ты хочешь остановить меня, потому что в тебе есть черты ее характера. Ее мысли, эмоции и чувства.

Девушка протестующе качает головой, нахмурив идеальное личико и надув кукольные губы.

– Я не понимаю, о ком ты говоришь, Мак. И не хочу знать. Я хочу, чтобы ты немедленно остановил все это, – кричит Сара, глядя куда-то, сквозь Мака – возможно, на голограмму, которая отображает все операции по уничтожению мира.

– Ты же знаешь, Сара. Меня ничто не остановит. Только если ты убьешь меня, и эти руки не смогут исполнить волю Вершителя внутри меня, – закусываю нижнюю губу и издаю тихое «ох», когда вижу, как Мак медленно достает энергетическое оружие из внутреннего кармана пиджака. Сначала, мне кажется, что он направляет его на девушку, но все происходит так, как я сама того не ожидаю… Макколэй берет Сакуру за руку и сжимает ее пальцами ствол пистолета. Отходит на два шага, его лицо ожесточает жестокая, но пустая усмешка. Все происходящее для него – фарс, репетиция сцены для съемок фильма… игра.

– Что… что это значит, Мак? – Сакура дрожит, ее грудь вздымается и опускается ежесекундно. Я дышу в такт с ней, ощущая, как потеют ладони.

– Это значит, что у тебя есть выбор, Сакура. Спасти этих людей, которых ты так любишь, потому что она любит их. Или убить меня. Своего создателя и Бога. Это просто. Сделаешь это? Иначе они все погибнут. Может, через неделю. Может, через две. Как повезет, Сара, – умиротворяющим тоном несет бред Мак, и я уже совершенно точно понимаю, что это не тот человек, которого я знаю.

А если и тот, то это просто его дьявольская часть во плоти.

– Я бы выстрелила в тебя ублюдок, ты знаешь это, – вырывается из моих губ нервно. – И если это моя долбаная копия, то она вынесет тебе твои гениальные мозги, – меня переполняет такая неудержимая ревность и ненависть, что я больше не в силах сдерживать свои слова и эмоции.

– Защищайся, Сакура. Это финальный тест, – давит на девушку Макколэй своим взглядом, голосом, отскакивающим эхом от стен.

– Какой тест?

– Тест, на то, кто ты, Сара. Человек или машина.

Я смотрю в ее полные слез глаза, и чувствую ее боль… и безграничную любовь к этому мужчине. Свою или ее, я не знаю, и понятия не имею, как объяснить чувство энергетического единения с этой девушкой.

Словно у нас с не что-то одно на двоих.

Но это не сердце.

А внутренний мир.

– Я не могу, Мак, – шепчет девушка, качая головой из стороны в сторону, жалобно всхлипывая. Ее красивое лицо искажает маска, олицетворяющая эмоции боли и агонии, и у меня все внутри сжимается от одного взгляда на девушку.

– Я хочу это сделать. Хочу спасти этих людей от тебя. Но я не могу убить тебя, ты же знаешь. Я всегда буду за тебя. Чтобы ты ни сделал, я приму твою сторону. Всегда. Я хочу… но я будто не способна нажать на крючок и сделать последнее действие. Не хватает…

– Силы намерения, – заканчивает за нее Мак.

– Я не могу… я не могу, – Сара опускает взгляд и кладет пистолет на стол. Мак медленно кивает, и взор его остается высокомерным, бесчеловечным.

– Все кончено, милая. Иди ко мне. Я просто хотел знать, как сильно ты отличаешься от нее.

От нее… от меня. Неужели это робот, кукла, которую Мак все это время создавал мне на замену? Но зачем… если у него есть я? Такой он хотел меня видеть? Невыносимо прекрасной, послушной, но сломленной? Полностью подмятой под него? Настолько, чтобы в рот ему заглядывала и поддерживала его во всем – даже, в мать его, в уничтожении планеты?