Но, честно говоря, я не представлял, как можно не заметить того, что Тесса – фальшивая идиотка с опилками вместо мозгов.

Отец же был прекрасно в курсе всех моих дел и даже моего отношения к девушкам. Он и сам в свое время был таким же. Теперь же его больше интересовали деньги, и это было его самой любимой вещью на свете.

Мне было все равно. Я был согласен быть его пешкой – какая разница? Какое это имело значение теперь, когда я вынужден быть тем, кем не являюсь? Никакого.

Человеку необходимо к чему-то стремиться. Если бы я только мог бороться за свою мечту, то боролся бы. Но меня лишили этого. Я знал, что адская боль в коленях, которая появляется при игре, просто не позволит мне побеждать на матчах, а один лишний удар – и я снова окажусь в больнице с повреждением коленного мениска.

Человеческое тело так слабо перед волей судьбы.

Человеческое тело так слабо… Перед искушением.

Тонкие ниточки памяти вернули меня ко вчерашнему вечеру: Робин не пришлось просить дважды – пара слов, прижал ее к стенке, и она тут же растаяла. Под рукой оказался туалет, как это всегда и бывает, когда мне хочется трахнуть одну из них.

Но в какой-то момент… Я увидел в зеркале движение и чуть не сошел с ума, когда понял, что в одной из кабинок кто-то есть.

Светлые волосы. И в аккуратных чертах лица зеленоглазой узнал Рокси. С удовлетворением заметив, что она смотрит на мою задницу, стал трахать Робин еще в два раза жестче, быстро отведя взгляд от зеркала.

Но я знал – она смотрела.

Смотрела на то, от чего отказалась, а потом кусала губы, заливаясь слезами.

Иначе просто не может быть – девушки мечтают о том, чтобы я их потрогал. Они мечтают быть со мной рядом, быть ближе к моему телу, к моим деньгам и статусу.

Отказ Роксаны – недоразумение, и рано или поздно я ее сломаю, потому что мой интерес надкусить запретное яблоко заставляет меня иногда пропускать ее в свои мысли.

Изредка. На пару минут в день.

– Ты выглядишь так, Кейд, как будто у тебя в голове только что созрел план по захвату мира. Это не может не радовать. – Мама покинула нас, и я сам не заметил, как уже несколько минут сидел наедине с отцом.

– Ага, – я пропустил его иронию мимо ушей, уставившись в одну точку.

– В последнее время ты меня очень радуешь. Я рад, что мне есть кому передать дела, в случае чего. Поджег клуба Патерсона был выполнен великолепно – никто и не догадался о том, что это больше, чем случайность. Две недели назад еще один наш конкурент был отравлен, и я думаю, ты догадываешься, чьих рук это дело.

Я поднял на него глаза, стараясь выдержать его жесткий взгляд, направленный прямо на меня.

– Еще одно «случайное» убийство, – я вздохнул, делая равнодушный вид. – Надеюсь, мне не придется заниматься этим.

– Ох, разумеется, нет. Ты будешь раздавать приказы: где, когда и как. А наемники – слушаться. Пока этим занимаюсь я, а ты развлекаешься со своим клубом… Хотя, должен признать, по субботам он приносит нам горы денег.

Я кивнул, не расценивая это как комплимент. Это был очередной разговор с отцом, в котором я чувствовал себя взаперти.

Я всегда возвышался над всеми, но рядом с отцом был его марионеткой, канарейкой, заключенной в золотой клетке.

Лео всегда был против баскетбола. А когда мне запретили играть, и вовсе обрадовался, что я теперь буду целиком и полностью следовать его примеру.

– Я думаю, через полгода стоит открыть «закрытый клуб», членство в котором будет обходиться каждому в кругленькую сумму. Ты сам понимаешь, какого рода услуги, предоставляют такие клубы. – Я снова слегка кивнул: конечно, понимаю – дом, наполненный шлюхами, старичками вроде того, что сидит напротив, и виски. – Поэтому в «Infinity» ты можешь набрать туда хорошую клиентскую базу.

– Ага, – я глянул на часы, понимая, что встреча с Дереком неумолимо приближается. Встав из-за стола, я направился к выходу, но строгий голос остановил меня, издав последний указ:

– Будь добр, делай все, чтобы я тобой гордился, Кейд. Помни, кто поставил тебя на ноги и дал тебе в жизни все, что ты имеешь. Все это, – поборов желание повернуться и хорошенько ему врезать, я покинул помещение и этот сраный дом, который просто больше не мог выносить.

Гребанная семейка. Чертова мафия. Как я ненавидел все, что связано с моей собственной семьей.

Причем я говорю не только о своей настоящей семье – Сара, Леонард, я. О, наша семья была куда больше, чем можно было бы себе представить.

До девятнадцати лет я даже не подозревал, какой ценой нам достается все это несметное богатство, которое нас окружает. Поток денег всегда был безграничен, и они появлялись в моих руках, как по волшебству, – я настолько привык к этому, что даже представить себе не мог то, что за этим стоит. Я знал, что у отца огромная строительная корпорация, но не знал, что скрывается за этим прикрытием.