В нашей бесконечности наступила зима? Возможно. Я решила переждать ее, занимаясь собой. Кай, наконец, позволил мне это, потому что он полностью ушел в работу. Я вернулась в журнал, и мы возобновили прогулки с Валери. Походы на бизнес-ланчи в кафе «У Кенди» на пятой авеню. Где бы я ни была, охрана следовала по моим пятам, но я была рада и этому. Более того, я даже приняла участие в кастинге… в том самом, в котором предложил поучаствовать фотограф с вечеринки у Дэвидсонов.

Вэл уговорила, да и деньги были нужны. Она, наконец, ушла из официанток и завела себе состоятельного мужчину. Да только скрывала, кто он, и я начала всерьез за нее переживать. Нам с ней только второго Кая Стоунэма для полного счастья не хватало.

— Представляешь, Джессика в больнице, — сообщила Валери, когда мы обедали «у Кенди». Вэл выглядела счастливой: легкой, беззаботной, с озорным блеском в глазах. Но новость о Джэсс, нашей общей подруге из колледжа, явно подкосила ее.

— Почему?

— Домашнее насилие, — вздохнула Вэл. — Попалась, практически, как ты, Лиса. Да только все гораздо хуже. У них с мужем уже и сыночек появился…

— О нет, — в груди защемило при мысли о самом страшном.

— Не знаю, какие у них были отношения. Вроде хорошие. Иногда Джесс жаловалась на его вспыльчивость. Я говорила ей, что этот мужчина не для брака. Знаешь, как горилла, ей Богу. У таких гормоны всю жизнь играют. Она рассказала, что он бил ее пару раз. Я умоляла ее его бросить… но она забеременела. Ты же знаешь Джесс.

— «Куда я уйду с ребенком?» — процитировала я Джессику, отложив еду в сторону. Аппетит совершенно пропал.

— Ага, — покачала головой Вэл, уплетая пасту. — И вот спустя столько времени…

— Что с мальчиком?

— Этот ублюдок ударил его в солнечное сплетение, он отлетел в сторону, раскроил себе череп о зеркало… жив. В реанимации. Вроде, самое страшное уже позади. И он будет жить. И Джесс тоже. Самое ужасное, что он может и тюрьмы с его связями избежать. А ведь она могла просто от него уйти. Ответь мне, Лиса, почему женщины терпят такое?! Как можно любить таких чудовищ? Это же ребенок. Это святое. Ладно ты, ты еще не мать. Но почему не ушла Джессика?! Не понимаю… Как можно любить какого-то мужика сильнее, чем ребенка?!

Валери могла сколько угодно сокрушаться на эту тему. И раньше бы я с ней согласилась. А теперь… иногда мне кажется, что Кай — это наваждение. Одержимость. Потребность, как в воздухе. Просто, чтобы был рядом, просто чувствовать его. Ты можешь не любить воздух, но не можешь не нуждаться в нем. Вот и все.

— Почему ты не можешь просто расстаться с ним? Навсегда?! Попросить наложить судебный запрет. Да что угодно. Уехать с Акселем? Ты же сама себя гробишь, Лиса. Если тебе кажется, что сейчас он твоя жизнь, очнись! Иначе, когда ты увидишь свое побитое таким психом дитя… еле живое, а может быть и…

— Валери! — страшные картинки тут же пронеслись перед моими глазами. Нет. Кай бы не поднял руку на ребенка…

А потом я чувствую удары его ремня на своей спине, и меня бросает в дрожь. Или ударил бы.

— Аксель поможет тебе, Мелисса, — я посмотрела на телефон. Акселя я внесла в черный список от греха подальше. Если бы Кай узнал о его сообщениях и звонках, его бы давно в живых не было. — Или ты хочешь вот так? Тебе нужно, чтоб он избил тебя до смерти, чтобы понять, что это нельзя оставлять просто так?

— Он не бьет меня, Вэл! — принялась защищать Кая я. — Только в постели.

— Ничего себе прелюдия, — фыркнула она, возведя глаза к небу. — Ты его оправдываешь. Ты зависима, больна. Это неправильно. Даже если он тысячу раз изменится, в чем я сомневаюсь, того, что он делал с тобой, прощать нельзя!

Я понимала, что подруга права. Но также я понимала, что она не знает и половины всего, что происходит между мной и Каем.

— Акселя ко мне не подпустят, — я кошусь на охрану, что сидит за соседним столиком. — И это мой выбор, с кем мне быть и как жить, Валери. Я понимаю, ты хочешь как лучше, и мне очень жаль Джесс, но пока… я не могу с ним расстаться. Возможно, я не смогу этого сделать, только если он сам меня не отпустит. Ты же знаешь меня. Я двадцать пять лет жила без огня в душе. Звучит, глупо. И ты знаешь, какая я романтичная… да, я верю, что все изменится, верю, Вэл! Что рано или поздно мы станем прекрасной парой. Это просто испытания. Их нужно выдержать.

— Конечно, Лиса. Это твой выбор. Только не проси меня склеить тебя, когда сломаешься окончательно… — Вэл взяла меня за руку, с сочувствием посмотрев мне в глаза.

А я уже. Уже сломалась. Давно.

Я так мечтала узнать о Кае больше. А теперь, когда моя мечта сбылась, он пятился от меня, и эта пропасть не давала мне покоя. Я начала скучать по-настоящему. Кто-то скажет, что глупо скучать по человеку, который и так рядом со мной.

Но это было не так. Я не узнавала его. От этого и больно.

Я уже ни в чем не была уверенна.