— Кай или Деймон, или как тебя называть. Мне неважно. Я здесь для того, чтобы ты подписал бумаги. Только и всего.

— А я думал, пожаловала, чтобы поиграть со мной. Не правда ли? Иначе зачем такие каблуки и эта юбка? Наверняка и трусики забыла одеть. Тебе же нравилось, когда я мог иметь доступ к телу всегда и везде. Двадцать четыре часа в сутки. В ресторане, кинотеатре, на улице. Моя рука под твоей юбкой, и ты уже сама насаживаешься на мои пальцы… помнишь? — порочная ухмылка и ехидный прищур глаз: по телу побежали мурашки. И тот, кого я жалела еще пять минут назад, вновь вызывал во мне чувства страха, возбуждения и желания.

Чувства, которые кричали мне: Я ЖИВА! Я еще умею бояться. Я еще умею желать.

— Мой стиль в одежде тебя не касается. Подпиши эти бумаги, я тебя прошу, — спокойно протягиваю ему папку и ручку. Стоунэм берет их и открывает, медленно изучая глазами.

— Я ничего не делаю просто так, Лейла, — Кай одарил меня раздевающим взглядом. Я вспотела так, что блузка прилипла к пояснице. И судя по взгляду Кая, он прекрасно об этом знал.

Нет. Секс в психиатрической больнице это явно не то, чего я хочу…

Все, чего я хочу — это увидеть в этом до боли знакомом лице — ЕГО. Моего мужчину. Кая Стоунэма и никого другого.

— И ты ошибаешься. Я не Деймон. Я просто не могу не стебать шлюху, которая меня предала. И не переживай, я подпишу эти сраные бумаги. После Честера ты не нужна ни мне, ни ему. Мы оба собственники. Мы слишком долго оберегали и любили нашу кошечку. Боготворили, заботились, охраняли. Как сраные, верные псы. Она этого не оценила. Что ж, мы сделали все, что могли, — Кай занес ручку над тем самым местом, где требовалась его подпись.

Мои нервы сдали.

— Это не правда! Не правда! — защищаюсь, потому что его слова задевают меня за живое. Да, все еще задевают. — Почему нужно быть таким мерзким? Я же пришла к тебе. И если честно, я до сих пор корю себя, за то, что сделала с тобой… за то, что отправила сюда, не поговорив. Но почему ты всегда так груб? Почему вечно винишь только меня? Ведь ты… обручился с другой, ударил ребенка! — Стоунэм замер, в его глазах вспыхнуло нездоровое пламя ярости. Будто известие о том, что он ударил Энджи для него самого было новостью. — Любая бы на моем месте испугалась! Узнав, что у тебя такое… расстройство. Ты бы мог сказать мне! Чтобы для меня все не было таким ударом! Ты понимаешь, что ты живешь с этим многие годы, а для меня это вообще ЗА ГРАНЬЮ ПОНИМАНИЯ? Прости, Кай, но я не гений, как ты. И ты знаешь, чего я хочу. Семью. Настоящую, полноценную, какой не было у меня! Я хочу дать своим детям, то, чего никогда не получала! Любви! Понимаешь? Я не могу обрекать себя на жизнь с психически неуравновешенным человеком! Черт возьми, да я просто испугалась, Кай! Просто испугалась и сделала это… я понимаю, что была неправа, и это раскололо мне душу в очередной раз, но ведь ты! Ты здесь остался! Почему? Не верю, что с твоими деньгами ты бы не смог выбраться из психушки.

— Была бы моя воля, меня бы здесь не было. Кай захотел здесь остаться.

— Хватит! Я устала! Вас слишком много! Я запуталась… — все мои планы были разрушены в один миг. Я хотела предстать перед Каем уверенной в себе и шикарной женщиной, а стала вновь — истеричной и до одури влюбленной в него особой. Предавшей его.

Несколько раз…

— Не нужно слез, Лейла. Я тебя понял. Проваливай отсюда, пока я не нагнул тебя вновь и не отымел до безумия прямо в этой гребанной комнате! Как шлюху. После стольких членов, ты только этого и заслуживаешь, — Кай быстро расписался на листе и сжал ручку так, что костяшки его пальцев побелели.

То, что произошло дальше было невообразимым безумием. Кай начал расщепляться прямо на моих глазах, подобно тому, как это было тогда в Австрии, когда его забирали, несли по полу.

Тогда у него случился припадок, истерика. Он был то Деймоном, то Каем, и поочередно выкрикивал в меня то проклятья, то слова о любви…

— НЕ УХОДИ! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ! — вдруг закричал он, протянув ко мне руку. В следующую же секунду, он ударил себя кулаком по лицу, словно наказывал самого себя.

Я прижала ладонь к губам, сдерживая крик. Отступила на несколько шагов назад…

— ПШЛА ВОН! ВОН Я СКАЗАЛ! УБИРАЙСЯ! — Кай резко встал с кресла, откинув мои бесценные бумаги в дальний угол комнаты. Я замерла на месте, чувствуя себя совершенно беспомощно. Красная кнопка…

Но Стоунэм заметил, что я посмотрела на нее.

— ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ИХ ВЫЗВАТЬ, СУКА, И Я РАСШИБУ ЧЕРЕП ТВОЕМУ ЛЮБИМОМУ! — я вздрогнула, заслышав глухой удар о мягкую стену. Уверена, что это все равно больно. Кай повернулся, и я могла видеть его разбитую бровь. Он выглядел, как наркоман во время ломки.

— И ТЫ БУДЕШЬ УБИЦЕЙ, ЛЕЙЛА! Этого ты хочешь?

— Я так больше не могу… стены… идут на меня, — вдруг беззащитно заныл он, пнув стену ногой.

Меня трясло. Я не знала, что мне делать с этим безумием. Рука не поднималась нажать на красную кнопку, после его слов.