— Живу тобой, — и как только эти слова сорвались с моих губ, Кай вжал меня в стенку жадным, неудержимым поцелуем… вторгся языком меж моих губ, проникая им внутрь глубоко и властно. Бедрами толкнулся в мой живот, заставляя вспомнить ВСЕ. Каждое касание, каждый миг, в котором мы сгорали.

А потом отрывается, также отчаянно. Морщится, от уязвимости и боли. Он выглядит так, словно только что пригубил яд, и, наверное, для него все так и есть.

Ведь я сама пришла…

— Останься здесь. Ты сможешь, малыш. Ты сильный. Ты мой. Я чувствую, кто ты сейчас. Научись управлять своими демонами, и все будет хорошо… не обязательно убивать их. Просто владей ими, как ты владеешь всем, чем хочешь. Я верю в тебя, пожалуйста. Пожалуйста! — отчаянно ударяю ладонями по его груди, и вновь притягиваю за плечи, прижимаясь к губам Кая. — Не сдавайся.

Нам не хватает воздуха, его руки то хаотично сжимают мои волосы, то скользят по спине и талии… опускаются к бедрам. Он сдавливает мои ягодицы, и снова скользит по всему телу, будто хочет коснуться меня везде и сразу.

Как будто хочет убедиться в том, что я реальна.

— Люблю тебя, — шепчет он, пока мы едва дышим. Его поцелуи опускаются к моей шее, он обхватывает кожу зубами — больно и я вскрикиваю, блаженно улыбаясь…

А потом он резко толкает меня, отходя на шаг назад.

— Убирайся, неужели ты не поняла. Верит она в меня, — хладнокровно заявил Стоунэм, вытирая губы рукой. Деймон. — Что, любишь меня такого, да?! И когда драть тебя, как суку последнюю буду? И когда втроем тебя с кем-нибудь трахать буду, будешь любить, а?! ПШЛА ВОН СО СВОЕЙ Е*Н**Й ВЕРОЙ! — я схватилась за волосы, сгибаясь по полам.

Он потерялся. Кай потерял сам себя. Запутался. И отчасти я понимаю, что подлила масла в огонь…

— Еще одно грязное слово, и ты никогда меня не вернешь, — нахожу в себе силы успокоиться и выдыхаю. Это тяжело, но возможно. Я поплачу, когда доберусь до дома.

— А какой в этом гребанный смысл, Лейла?! Я не верну тебя… но ты мне и не принадлежишь! Как бы я тебя ни любил! Также сильно, как он! Моя любовь другая и она тебе не по нраву!

— Деймон, но для меня ты часть его…

— НО Я НЕ ЧАСТЬ! Я ЦЕЛОЕ, МАТЬ ТВОЮ!

— Боже, почему я все еще с тобой разговариваю, — стремительно направляюсь к своим бесценным листам, собираясь уйти. — Мне все ясно. Поговорим, когда будешь в адекватном состоянии. Хотя уже может быть поздно.

— Я все исправлю, — вдруг слышу голос Кая, а потом слышу странный звук. Поворачиваюсь. Мои губы дрожат, когда я смотрю вниз — Кай стоит на коленях передо мной. В прямом смысле, упал к ногам.

Руки сначала опущены по швам. А потом он обхватывает мои ноги, прижимаясь губами к коленям.

— Пожалуйста, киса, не оставляй меня. Спаси меня. Я знаю, что сейчас не внушаю тебе доверия, но я должен через это пройти. Я справлюсь, если ты меня будешь ждать, — спокойно, без истерики, но с мольбой, произносит Кай.

Мои плечи содрогаются от рыданий, когда смотрю в бездну его противоречивых глаз.

Боже, до чего мы дошли оба? Чокнутые. Ненормальные. Что это за любовь такая, которая выедает всю душу…

— Девочка моя, а ты помнишь… как мы лежали тогда на траве, в парке? Помнишь? Как обрабатывал твои раны, боясь причинить боль… Помнишь, как держалась за меня, когда боялась прокатиться с горы? Сколько доверия и любви было в твоих глазах к такому чудовищу, как я. Помнишь? Как грел тебя, после того, как думал, что навсегда потерял, обнаружив в ванной… беззащитную, погубленную. Помнишь? — шепчет в забвении Кай, дотрагиваясь до шрамов на моем предплечье. То самое нападение, что свело нас вновь. Я их давно не замечала, потому что Кай никогда не обходил их стороной, когда покрывал поцелуями мое тело. — Я хочу, чтобы ты подарила мне сына. И дочь. А я подарю тебе весь мир. Только пожалуйста, останься, — я опускаюсь туда к нему на пол, сажусь на корточки. Наши руки переплетаются, пока мы снова целуемся, как безумные.

Кай прижимает меня к своей груди с такой силой, что приходится прогнуться в пояснице. Его нежные поцелуи переходят в жадные, неудержимые. Не могу вдохнуть… легкие пустеют и когда мы разрываем нашу связь, мы дышим друг другу в губы.

Я плачу, у Кая тоже блестят глаза. И я даже не считаю это признаком слабости. Я просто знаю, что ТАКИМ он может быть только со мной и это бесценно. Только со мной он может быть настоящим — собой. Сильным и уязвимым. Чувственным, но жестким. Порой жестоким, но другого мне не надо…

— Помню, — еле слышным шепотом.

Прижимает к себе отчаянно, до ломоты в костях.

— Выходи за меня, маленькая, — его ладони нервно царапают мою спину сквозь блузу. — Будь моей женой. Только это даст мне сил, — Кай утыкается носом мне в грудь, преклоняясь.

У меня нет слов. Я не могу пошевелиться.