Эльза тем временем падет на кровать, прижимая к груди заветную коробку, в которой лежит альбом с фотографиями. Открыв его на первой странице, она видит их с Джеймсом-Леоном — веселых, беспечных, таких до безобразия других…их улыбающиеся лица обращены друг к другу, и она знает, какая фотография приклеена ко второй, третьей, четвертой странице фотоальбома.

Она знает его наизусть, потому что он был ее единственной отдушиной и ключом к восстановлению памяти, в те дни, когда она лишь начала приходить в себя после аварии.

Можно обмануть разум, но не тело. Инстинктивно отодвигая фотографию на седьмой странице, Эльза находит бирку из родильного дома, расположенного в штате Вашинготон, в США. Наглухо закрктый для нее клочок земли на сегодняшний день.

Ее сердце падает вниз, когда она видит то, что Джеймс когда-то назвал константой.

В ее памяти замелькали обрывки фраз и его голоса, настойчиво пробивающихся к клеткам ее мозга.

«— Этот предмет правда стирает память? Навсегда?

— Правда, Блонди. Но его можно обмануть, если личность, которой стирают память, обзаведется константой.

— Что же такое константа, умник? Просвети меня.

— Где внимания, там и энергия. Константой может стать лишь нечто важное. Представляющее колоссальную энергетическую ценность для отдельной личности.

— А что стало бы твоей константой? Что помогло бы тебе все вспомнить, если бы ты по дурости реши использовать эту хрень?

— …»

Странное воспоминание резко обрывается, а Эльза все еще лихорадочно решает уравнение, в котором для нее появляется все больше известных.

Драгон

— Всем спасибо за внимание. Мои прекрасные менеджеры готовы ответить на любой из ваших вопросов и полностью проконсультировать вас, — заканчиваю презентацию новейших продуктов своей компании, в том числе и меандра, и отворачивая от себя микрофон, ухожу с трибуны.

Когда этот проклятый форум закончится? Мне просто необходимо вызволить Эльзу из этого логова и переговорить с ней с глазу на глаз. В конце концов, она все еще моя сотрудница и мне плевать, что она слишком хорошо начинает справляться с заданием, которого я ей не давал.

Да уж, с Леоном она сблизилась на «Раз, два». Чего и следовало ожидать от эскортницы, чья похотливая киска течет от набитого кошелька. Что ж, зато у меня давно не было такого ахуенного тройничка на звериных эмоциях, за что ей глубоко и сердечно благодарен.

Все мои льды дали трещину, а Шоколадка и Рейчел настолько отожгли, что я до сих пор слышу их крики в своей голове.

Подходя к огромному столу — буфету, заваленного изысканными блюдами всех кухонь мира, я внимательно наблюдаю за своими девочками, потихоньку начинающих обрабатывать местный бомонд. Задача каждой из них — вести клиентов до конца, заставить приобрести невзрачную вещь за пятьсот миллионов долларов.

Внезапно, я боковым зрением замечаю Найоми — жену Леона, набирающую в свою тарелку все виды представленных десертов и круассанов. На нее не похоже. Светская львица тщательно следит за свои питанием и переживает из-за каждого лишнего сантиметра.

— На тебе лица нет, — бросаю я, замечая, как ее тарелка трясется вместе с рукой. Девушка поднимает обреченный взгляд на меня.

Ни дорогая косметика, ни безупречный уход за лицом не способны сейчас вернуть ей сияние. Развод — позорная печать для семьи с графскими корнями. Но мне он просто необходим. Рыба гниет с головы, а король со свиты. Вся власть Леона держится до тех пор, пока его друзья и приближенные не откроют глаза и не увидят правду: он занимает не свое место. Он не способен правильно распределить ресурсы, чтобы это не привело к катастрофе.

— Да. Должно быть, ты знаешь почему, — вздыхает девушка, нервно приглаживая и без того прилизанные волосы. Одета Найоми, как всегда, с иголочки в любимый наряд «статусной женщины».

— Дай угадаю: ты сказала, что хочешь уйти, а он не стал тебя держать?

— Да, все так и есть. Сказал, что отец не должен мешать нашему разводу, что мы договаривались разойтись мирно, если за два года я не подарю ему сына. Не получилось даже дочери, — едва ли не всхлипнув от обиды, делится со мной Найоми. — Но я здорова, Драгон. Разве это моя вина? Создание жизни всегда в руках Господа.

— Так бывает, когда два партнера здоровы. И ты знаешь, наверное, это не просто так. Учитывая наши родственные связи.

— Мой отец так этого не оставит. Да, у вас сильное окружение, Драгон. Семья Голденштерн веками управляет системой, и за эти века создала прочные связи во всех сферах, что влияют на мир. Миром управляют деньги, но что будет, если в один прекрасный момент, у него их просто не станет? Может, хотя бы тогда, он начнет ценить хоть что-то? — задумчиво и риторически рассуждает девушка, расфокусировано глядя в одну точку.