— Классная атмосфера, правда? — раздается за спиной знакомый до боли голос. Эльза оборачивается к визитеру, ощущая себя слегка уязвимой в тонкой сорочке, не скрывающей очертания ее фигуры.

Эти глаза…каждый раз выбивают воздух из ее легких. Словно долбанный удар под дых. Сегодня они более серые и мутные, и все же, такие же инопланетные, как и вчера.

Леонель Голденштерн чертовски хорош собой. Если быть точнее — привлекателен и притягателен, как дьявол. Стиль old money выдержан с головы до ног, словно его стилист сам, мать его, Чак Басс.^[4] Серые брюки и серое поло с расстёгнутыми пуговицами, разделенными не кричащим ремнем от Hermes. Нейтральные лоферы от Lora Piana в тон к этому безупречному костюму выпускника Оксфорда.

Ну и конечно, эксклюзивные часы от Patek Philippe, стоимостью в приличный автопарк — даже у самых богатых ее ухажеров были лишь дорогие копии этих часов, поскольку приобретение подобного аксессуара занимает годы ожидания в очереди. В случае Леонеля, предполагает Эльза, ждать долго ему не пришлось.

На мгновение, ее даже начинает трясти от мысли, насколько масштабным является ее бывший муж. Не удивительно, что ему правда, захотелось вкусить обычной лесной жизни.

Разве может человека радовать что-либо или приносить эмоции, когда у него есть абсолютно все? Не «все», а реально, черт возьми, В-С-Е?

— Да. Боюсь представить, сколько средств ты вложил в это мероприятие. Где спали гости? — она вглядывается в очертания такого знакомого и одновременно чужого лица, анализируя свои чувства к Леону.

В душе раздрай и путаница, и это не удивительно — Эльза прекрасно отдает себе отчет в том, что с ее сознанием хорошо поработали, и возможно, не единожды. Жизнь превратилась разбитые пазлы, совершенно не подходящие друг к другу. Нужно время, чтобы их собрать и окончательно понять, кто ей — друг, кто ей — враг.

Кто ей — муж, кто ей — одержимый любовник, кто — ее осознанный выбор.

И какой выбор в итоге стоит сделать ей…

И пока это время идет, она будет той, к чьим ногам не раз выстилали не только Дубай, но и весь мир — Эльзой Эймс.

Первоклассной соблазнительницей и девушкой, способной забрать у мужчины все, чем он обладает. А жизнь он отдаст ей сам.

— В километре отсюда есть первоклассный отель. Для моих гостей я выбираю все самое лучшее. Для самой важной гостьи, особенно, — сокращая расстояние между ними, Леон тянется за рукой Эльзы и взяв ее в свою ладонь, наклоняется, чтобы поцеловать.

Ну что ж, в нем еще больше королевских замашек, чем в Драгоне. На мгновение, Эльзе кажется, что она переносится в семнадцатый век, и это несмотря на то, что вокруг нее достаточно подтверждений того, что они давно в двадцать первом.

Лишь телефона, зараза, так не хватает.

Пока девушка анализирует взгляд Леона и считывает его, как мужчину, он занимается примерно тем же самым.

Как ни крути, она удивительно красива. Потрясающие гены, удивительная кровь. Кожа, сияющая изнутри здоровьем и молодостью. Идеальные пропорции фигуры, обтянутые нежным шелком, не скрывающим темно-розовые соски. Он хорошо помнит их цвет, потому что уделил им особое внимание, пока она была обнаженной.

Девушка не дает ему внимательно изучить ее тело. Подавшись вперед, после его поцелуя, она буквально прижимается к нему всем своим нежным и хрупким телом. Обхватывает ладонями скулы Леона, встает на цыпочки и потянувшись к губам, нежно целует. Сладко. Она ощущается как сладкая карамель с солью, но он едва различает этот приглушенный для него вкус. Мужчина отвечает на ее поцелуй, его сильные руки автоматически спускаются на ее талию и ниже…

— Прости, я не должна была, — резко останавливаясь и облизывая губы, Эльза отстраняется. Опускает взор, стреляя в него одурманивающим взором.

Это интересно.

— Думаю, у нас ничего не получится, Леон. Мы изменились. Наше прошлое — полузабытый сон, — нежным голосом воркует она.

— Я не предлагаю тебе восстанавливать то, что когда-то было. Я предлагаю начать все заново, Эльза.

— Быть твоей королевой и вот это вот все? — со скепсисом фыркает девушка, обжигая пространство холодом, и демонстрируя полярное настроение.

От горячего поцелуя до ледяной бури рукой подать.

— Почему бы и нет? Как ты уже поняла, ты неслучайно стала моей избранницей тогда. Сейчас, ничего не изменилось. Ты — одна из нас, Эльза. Как биоматериал, ты обладаешь невероятной ценностью, — зеркаля ее, Леон отвечает не менее ледяным штормом.

— А как же твоя жена? Она тоже — «одна из вас». Благородных кровей, — Эльза бросает задумчивый взгляд в окно.