— Развод с женой принесет мне массу проблем и займет какое-то время, но у нас нет детей. Нам нечего делить. Мне нужно лишь время, чтобы настроить рычаги давления на ее отца, которому не понравится мое решение. А в остальном…мы не были эмоционально близки. Она изменяла мне, и я это принимал по понятным причинам. Никто из нас не мог дать друг другу того, что необходимо, — равнодушно-отчужденным тоном поясняет Леон.

— Можешь ли ты вообще быть с кем-то эмоционально близок?

— Я хочу попробовать.

— Что с меня? Ты уже знаешь, чего я хочу. Свободы.

— Тебе нужно проводить со мной время, Эльза. Достаточно много времени, — ухмыляясь, заявляет Леон. — Это ведь то, что у тебя лучше всего получается — сопровождение влиятельных мужчин. Ты ведь знаешь, почему подобные мужчины вообще пользуются подобными услугами? Что женщина может дать мужчине, за что он готов платить, и не только деньгами, но и своим временем, которое мог бы провести с большей пользой?

— Статус. Энергия. Эмоции.

— Несомненно. А в нашем случае — еще и информацию. Поэтому, ты продолжишь играть по нотам моего брата. Ты работаешь на него, а в меня ты до одури влюбилась…план ясен, или нужны подробности?

— А если я расскажу ему все, что помню и все, что думаю? — прислоняя два пальца к виску, уточняет Эльза.

— Я продам тебя в руки того первоначального владельца, — бессердечным тоном отрезает Леон, заставляя Эльзу вздрогнуть всем телом.

— Понятно. Выбора не много, — скрестив руки на груди, девушка бросает на Леона насупленный взор. — Так ты будешь меня насиловать? Трахать? Душить? Мучать, подвесив к пыточной? Кстати, что-то из перечисленного мне нравится, но…

— А ты помнишь, что больше всего заводило меня, когда мы были вместе?

— Доминирование, — выдыхает Эльза. — В любом его проявлении.

— Поэтому, я не буду делать ничего из того, что ты перечислила. Для того, чтобы ощутить доминирование, не всегда нужны плети и другие подручные средства. Но я буду о тебе заботиться и даже иногда, делать то, что ты любишь, — одним нажатием кнопки на часах, Леон вызывает к себе очередного робота.

С очередным футляром на его поверхности — на этот раз, красным и хорошо узнаваемым Эльзой. Такие коробки изготавливает для своих изделий один из самых потрясающих модных домов.

— Что, например? — несмотря на смысл его слов, Эльза не чувствует предвкушение чего-то радужного и благоприятного для нее. И не зря. Временная мягкость в его голосе сменяется звоном стали в отчеканенных словах.

— Разденься, — сверкнув глазами, отдает приказ Голденштерн.

Эльза стоит на месте, находясь не в силах пошевелиться. В голове воюют сложнейшие математические расчеты в виде цифровой матрицы.

— Поживее, Эльза. Разденься. Мне не терпится подарить тебе свой подарок, — предвкушая то, что она повинуется приказу, просит Леон. Доминирующий тон его голоса действует пленительно.

Ладно. Она своего тела не стесняется. Просто…не хочется плясать под его дудку, но надо.

Не отрывая глаз от Леона, она мягко касается бретелек сорочки на плечах, приспуская их. Нежнейший шелк слетает с плеч, прямо к ее босым ногам, попутно целуя кожу, как самый чуткий любовник.

Мужчина смотрит, не отрываясь. Буквально сканирует ее тело, немного дольше задержавшись на уродливых шрамах, частично нелепо забитых татуировками. Надо быть полной мазохисткой, чтобы намеренно причинять своему совершенному телу столько боли.

— Хорошая девочка, — одобрительно кивает Леон, и отдает следующий приказ: — Собери волосы в узел, открой шею.

Эльза вновь исполняет указ, ощущая, что ее даже заводит эта игра. Хотя, игра ли? Кто знает, что взбредет этому роботу дальше?

Если сексом он не занимается, тогда что ему от нее сейчас нужно?

Тем не менее, волосы на затылке собирает, ощущая, как он сканирует взглядом ее грудь, живот, область бедер. Ее словно в ванную с горячим молоком окунают вместе с его взором.

Это обжигает и ласкает одновременно.

— Повернись. Покажи свою красивую спину, — выдыхает Леон, продолжая изучать ее взглядом художника, намеревающегося написать свою новую натурщицу.

Стоп. Он же?

Внезапно он подходит к ней вплотную, сзади. Его дыхание щекочет короткие волосы на затылке.

Эльза прикрывает веки, прислушиваясь к звукам: Леон открывает футляр, а после, к ее ключицам прикасаются ледяные брильянты удивительной красоты.

От сияния алмазов, сапфиров и платины, перекликающихся своими гранями в унисон, можно ослепнуть. Еще никогда на ее шее не было столь дорогого и тяжелого украшения. Она давно хотела это ожерелье, но прекрасно понимала, что редко какой мужчина потратит такие баснословные деньги на драгоценные камни. Они предпочитают нечто более практичное, а арабы, которые тащатся от ювелирки всегда выберут местный восточный бренд, вместо французского дома с богатой историей.

— Произведение искусства, — автоматическим тоном с легким придыханием, выносит вердикт Леон, приковав взгляд к ее ключицам в одном из отражений зеркал.

Эльза уже не уверена, что он говорит об ожерелье, а не о ней.