Старший прокашлялся, не привыкший к тому, чтобы его авторитет публично подвергался сомнению.

– Больше ты ничего не можешь сделать. Ежегодное собрание акционеров проходит только раз в год. Сядь.

Я обратился к его лакеям, не обращая на отца внимания.

– Дам по миллиону долларов каждому, если уйдете с дороги. – Они переглянулись, пытаясь понять, исполню ли я обещание. – С каждой секундой предложение уменьшается на сотню тысяч. Одна… – Они умчались за дверь.

Стоявший за трибуной Ромео-старший до сих пор не уловил, что, по сравнению с Даллас, уничтожение «Коста Индастриз» вообще ни хрена не значит.

– Сядь, Ромео Коста-младший, иначе, клянусь, ты больше никогда не переступишь порог этого зала, а тем более в должности генерального директора «Коста Индастриз».

Я ушел не оглядываясь.

Когда я вышел из здания, у обочины остановился «Майбах». Должно быть, Кара оповестила Джареда. Я забрался на заднее сиденье и достал из кармана телефон.

– Куда, босс? – Джаред рассматривал меня в зеркало заднего вида, опустив фуражку на глаза. Как-то раз Даллас донимала меня просьбами освободить его от необходимости носить униформу. Утверждала, что в ней он наверняка чувствует себя цирковой обезьяной.

Даллас.

Когда она предложит что-то в следующий раз, пусть даже пожертвовать мои почки науке, я сделаю это без промедления.

– Домой. – Мне удалось не переходить на крик. – Как можно быстрее.

Джаред коротко кивнул, достал бутылку воды из стоящего рядом с ним мини-холодильника и, как и всегда, передал ее мне. У меня не было времени на установленный им распорядок.

Сунув бутылку под мышку, я отправил сообщение Заку и Оливеру.

Ромео Коста: @ZachSun, как быстро ты можешь отследить местоположение Мэдисона Лихта?

Олли фБ: В окружной тюрьме? Следственном изоляторе ФБР? Или, если есть бог на свете, в секретной тюрьме ЦРУ?

Я отпил воды, изо всех сил стараясь не терять самообладание в ожидании нормального ответа. Я приеду вовремя. Должен приехать.

Ромео Коста: Он вышел под залог.

Олли фБ: Черт.

Зак Сан: Если телефон при нем, то за минуту. Погоди.

Ромео Коста: @ZachSun, закончил? Уже прошла чертова мину…

По коже побежали мурашки, приподнимая каждый волосок на теле. Будто меня ударило током.

Должно быть, статическое трение.

Но я не смог допечатать сообщение. Приступ тошноты сразил, словно удар кулаком в живот. С губ сорвался гортанный стон. Я поднял бутылку, собираясь сделать еще глоток, и заметил, что у меня дрожат руки.

У меня никогда не дрожат руки.

Я мысленно перечислил симптомы. Дрожь в руках. Затрудненное дыхание. Затуманенное зрение. Все мое тело выворачивало наизнанку, будто внутри извивались змеи. Джаред бросил на меня взгляд в зеркало заднего вида и поспешил перевести его обратно на дорогу. Я никогда и ни с чем не спутаю чувство вины. И могу почувствовать вкус предательства за тысячу миль.

Меня отравили.

Мэдисон или Брюс? Тут не о чем даже думать. Конечно, Мэдисон. Брюс тоже был коварным, но слишком заурядным для убийства. Он был безобиднее игры в софтбол.

Должно быть, Мэдисон заплатил моему водителю, чтобы тот меня убил. Проблема в том, что я понятия не имею, что подмешано в воду. Неизвестно, насколько плохи мои дела и какое противоядие. Сомневаюсь, что Джаред сам это знал.

Одно ясно наверняка: говорить с ним об этом сейчас, когда я так слаб, что едва дышу, было бы ошибкой. Вновь сосредоточившись на телефоне, я набрал одно-единственное слово. Отравили.

Спустя долю секунды на экране высветилось имя Зака. Я снял трубку, но мне было слишком плохо, чтобы что-то говорить. Да и Заку разговор был ни к чему. Ему нужно отследить мое местоположение через GPS.

– Скорее бы приехать домой, – прохрипел я, чтобы он услышал, куда я еду. Судя по пейзажу за окном, я буду на месте через четыре минуты.

На экране замелькали сообщения.

Олли фБ: Я отправил скорую к твоему дому. Уже еду.

Олли фБ: Ремарка: мне нравится, что ты, даже будучи при смерти, упорно поставил точку после слова «отравили». Твоя страсть к грамотности достойна похвалы.

Олли фБ: О, и возьми с собой то, что ты пил или ел, чтобы можно было проверить и выяснить, что там такое.

Я был благодарен за то, что мои друзья, которые обычно демонстрировали уровень умственного развития тринадцатилетних мальчишек, оказались находчивыми в трудную минуту. Меня охватило облегчение, когда я понял, что Мэдисон, скорее всего, оставит Печеньку в покое. Ему незачем причинять ей вред, если я не стану этому живым свидетелем.

Плечи Джареда нервно подрагивали. Он бросал на меня взгляд в зеркало заднего вида, вцепившись в руль мертвой хваткой и оставляя потные следы на мягком кожаном чехле.