– О, слава богу. – Она взяла пульт и вышла из приложения для просмотра фотографий. – Давай опять посмотрим «Пятничных озорников». Нет ничего лучше, чем наблюдать, как взрослые мужчины абсурдно злятся от того, как десятилетки бегают за мячом.

На экране что-то промелькнуло, прежде чем она успела переключить канал.

– Погоди. – Я вцепилась в руку Хэтти. – Перемотай обратно.

Она нажала на кнопку и включила экстренный выпуск новостей. По экрану пробежал заголовок:

Репортер заговорил в микрофон.

– Сейчас мы находимся перед зданием «Лихт Холдингс», в то время как генерального директора компании – Теодора Лихта – и его сына Мэдисона в наручниках выводят агенты Министерства юстиции из отдела по борьбе с мошенничеством. Наши источники из министерства сообщают, что Лихты арестованы по обвинению в корпоративном мошенничестве. Кто же займет место «Лихт Холдингс», ведь теперь у них нет никаких шансов на работу с государственным сектором? Подробнее расскажем в вечернем выпуске.

Хэтти выключила звук и повернулась ко мне.

– О боже мой.

Я сделала резкий вдох. Понимала, что это значит. И, что бы там ни подумала Хэтти, это не предвещало ничего хорошего.

За время пребывания в Потомаке я постигла необъятную степень мелочности Мэдисона. Ему нужно, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. На этом все не закончится.

А загнанный в угол Мэдисон опасен. К тому же на обратном пути из Чапел-Фолз Ромео упомянул об их встрече на Рождество.

Я потянулась за телефоном. Дрожащими пальцами позвонила Ромео.

Он ответил после первого гудка:

– Печенька?

Хэтти вышла из комнаты, давая мне пространство.

– Я видела новости.

– Судя по голосу, ты не рада.

– Нет. Я волнуюсь. – Я начала расхаживать по комнате, жуя кончики волос. – Его обвиняют в корпоративном мошенничестве. А значит, очень скоро выпустят под залог. Нам придется мириться с тем, что он будет на свободе, пока не завершится процесс. А на это могут уйти годы, Ромео.

– Я нанял дополнительную охрану. С завтрашнего дня, куда бы ты ни пошла, с тобой будет опытный мастер боевых искусств. Пообещай, что позволишь ему тебя сопровождать.

– Я волнуюсь не за себя. А за тебя.

– Не волнуйся. «Коста Индастриз» – самое безопасное здание в округе Арлингтон.

– Пентагон тоже в округе Арлингтон, – заметила я.

– Я серьезно. – Я слышала улыбку в его голосе, но никак не могла разделить его веселье.

Я перестала метаться. Открыла рот. Три слова были готовы сорваться с языка. Я хотела озвучить их. Выпустить во Вселенную. Услышать, как он произнесет их в ответ. Но не стала. Мне казалось глупым делать такое признание сейчас, по телефону и после ареста Мэдисона.

Я проглотила слова.

Не зная, как сильно потом об этом пожалею.

Впервые за десять с лишним лет я находился рядом с отцом и не испытывал желания вмазать ему по физиономии. В конце концов, мне нужно, чтобы его рот нормально работал для объявления, которое он планировал сделать – я глянул на свои Rolex – в ближайшие восемнадцать минут. Мы сидели перед советом директоров и основными акционерами на ежегодном собрании акционеров «Коста Индастриз». Более подходящего времени и не придумаешь. Первые полчаса мы дружно злорадствовали по поводу краха «Лихт Холдингс», а на экране проектора позади меня застыл просочившийся сегодня утром снимок Мэдисона и его отца.

Все встало на свои места. Скоро, после небольшого перерыва, Старший официально объявит о своем уходе и назначит меня на свою должность. В углу зала угрюмо притулился Брюс, сжимая в руке приветственную хлебную палочку. Жаль, что я не чувствовал ни триумфа, ни удовольствия от того, что меня скоро объявят генеральным директором «Коста Индастриз». На самом деле я вовсе не хотел занимать эту должность. Только на непродолжительный срок, который потребуется, чтобы уничтожить компанию. А что касается Брюса, то он никогда не пробуждал во мне настоящего внутреннего конфликта. Я знал, что как только уберу его с пути, он станет непримечательным и незначительным, несмотря на затянувшееся неприятное присутствие. Прямо как пердеж. Но с солидной зарплатой.

Я проверил групповой чат, как вдруг пришло сообщение от фон Бисмарка.

Олли фБ: Сколько вы готовы поставить на то, что население местных тюрем сочтет, будто физиономия Мэдисона Лихта просит кулака?

Ромео Коста: Честно говоря, я бы предпочел, чтобы они сочли, будто она просит члена в рот.

Зак Сан: Забей. Что там с постом генерального директора, Ром?

Ромео Коста: Он мой. Станет моим с минуты на минуту. «Лихт Холдингс» выбыли из игры. Брюс сам не свой. Пока я отрабатывал сверхурочно, он обрабатывал новую секретаршу. Ей едва исполнилось двадцать два. Старшему это не понравилось. Как и мужу секретарши, который грозится рассказать об этом открыто.

Зак Сан: Я горжусь тобой.

Зак Сан: (Делаю вид, будто мне настолько небезразлично, что говорю это всерьез.)