Вот только ее пожелания запоздали. Это Рождество уже стало самым худшим за всю мою жизнь.

Я направилась к лестнице, чтобы спуститься в квартиру. У меня не возникло ни капли желания дожидаться лифта, чтобы не дай бог столкнуться там с администратором и вдобавок расплакаться при ней. Я и так чувствовала себя достаточно жалкой. Не хватало еще усугубить все унижение истерикой перед незнакомкой.

Но стоило сделать пару шагов к двери, ведущей на лестницу, как в заднем кармане запел мой телефон. Я потянулась к нему, а сердце зашлось в груди, желая вырваться, вырваться, вырваться.

Я молила, чтобы сейчас позвонил Вишес. Чтобы он смог все спокойно объяснить мне. Чтобы все это оказалось ошибкой. Он не мог так жестоко со мной обойтись. Но все оказалось напрасно.

Целую секунду я смотрела на имя Рози, призывно мигающее на экране, пока разочарование заполняло меня до краев. Но тут же это чувство сменилось стыдом.

Вишес никто для меня. А Рози – моя семья.

– Счастливого Рождества! – дружно закричали Рози, мама и папа, когда я прижала телефон к уху.

Я улыбнулась, несмотря на подступающие слезы. Мне не хотелось, чтобы они знали, что я плакала.

– Привет! Я так по вам скучаю! Счастливого Рождества!

– Милли! – донесся мамин голос. – Пожалуйста, скажи мне, что твоя сестра не встречается с байкером по кличке Крыса!

Я изо всех сил постаралась изобразить искренний смех, но пустота, расползающаяся внутри, заглушала не только все эмоции, но и боль.

– Рози, – упрекнула я сестру. – Перестань издеваться над мамой.

Следующие десять минут я все так же стояла на краю лестницы, прежде чем Рози забрала телефон и ушла в свою комнату.

– Милли, – понизив голос до шепота, сказала она. – Думаю, ты должна кое-что узнать о Вишесе.

Мое сердце перестало биться при звуках его имени.

Надежда и страх тут же захлестнули меня.

– И что же?

– Барон-старший умер.

Телефон выскользнул из моих рук на пол, оставляя меня с открытым ртом. Джо. Завещание. Его отец.

Казалось, кто-то взвел курок и навел невидимое оружие на меня. Настало время для шоу Вишеса.

Но готова ли я взойти на уготованную для меня сцену?

Вишес

– Черт побери, наконец-то, – выпалил я, распахивая дверь красного «Рендж-Ровера» Трента и забираясь внутрь.

А он выбрал неплохую тачку напрокат с учетом того, что приехал сюда из Чикаго лишь на несколько дней. Я снял солнцезащитные очки «Рей-Бан» и уставился на друга.

– Наконец-то?! Да я приехал сюда за двадцать минут до твоей посадки!

Трент вырулил на дорогу.

Выглядел он дерьмово. Ну, во всяком случае, по меркам Трента. Ведь он симпатичный ублюдок. С кожей цвета мокко, телосложением регбиста и другими дерьмовыми качествами, из-за которых трусики женщин можно было отжимать. На мой взгляд, он был самым красивым из ЧБХ. Но сейчас его глаза покраснели, щеки покрывала трехдневная щетина, а волосы нуждались в стрижке. Еще вчера.

– Вообще-то я говорил о смерти своего отца, – пояснил я, повернувшись к заднему сиденью, чтобы достать свою черную кожаную сумку от «Армани».

На самом деле этими словами я так же описывал закончившийся ад своего путешествия. Все полетело к чертям, когда мне позвонили и сообщили о смерти папаши. Я так спешил на самолет, что забыл зарядку. Но умерший телефон – не единственная неприятность. Мне пришлось несколько часов прождать свободного места на рейс в Сан-Диего или Лос-Анджелес. И только приземлившись, я смог купить новый зарядник и позвонить Тренту, чтобы тот забрал меня.

Я вытащил телефон и проверил, нет ли сообщений от Илайи Коула. Но ничего не обнаружил. Зато увидел два пропущенных звонка от Эмилии. Она может и подождать. Во-первых, мне требовалось узнать, когда будут зачитывать завещание. Не имело смысла связываться с ней, пока я не узнаю, как скоро ей необходимо оказаться в Тодос-Сантосе. А ее появление здесь просто неизбежно, чтобы я мог расставить ловушку на Джо. И яростная эрекция, возникающая при одной мысли об Эмилии, тут ни при чем.

– Ты можешь хоть на минуту сосредоточиться на чем-нибудь еще, кроме своего проклятого наследства? – поинтересовался Трент.

Кажется, он все еще бесился из-за того, что обрюхатил девчонку.

Я закатил глаза.

– Верно. Как поживает Валенсиана?

Так звали ту стриптизершу. И к сожалению, это было ее настоящее имя, а не сценический псевдоним.

– Она в порядке. Мы решили… Эй, я не об этом! Разве ты не должен хоть чуточку скорбеть из-за смерти своего отца?

Мы застряли в пробке на выезде из Сан-Диего в сторону Тодос-Сантоса. А у меня в голове мелькнула мысль, вернется ли домой Джо, и если да, то не рано ли ее выгонять на улицу?

– Поверь мне, он заслужил мою ненависть.