После отдыха на озере я несколько раз натыкалась в колледже на Анджело. Он тоже ходил на занятия, но совместных у нас не было, и я была почти уверена, что этого и не случится. Нет, поскольку мой супруг был прекрасно осведомлен, что он учился в Северо-западном университете. Я чувствовала необходимость извиниться за случившееся в день моей свадьбы, но Анджело отмахнулся и сказал, что моей вины тут нет. Возможно, в этом есть правда, но это не умаляло моего чувства вины. Я могла понять, почему Вулф не хотел, чтобы мы с Анджело сохранили нашу дружбу, учитывая, что вначале я была безнадежно в него влюблена. Впрочем, самого Анджело не волновало мнение моего мужа, и при любой встрече в кафе или местной кофейне он завязывал со мной долгую беседу, выкладывая новости из моего родного квартала.

Я давилась от смеха, когда Анджело рассказывал, кто женился, кто развелся, а Эмили (наша Эмили!) теперь встречалась с бостонским гангстером из Нью-Йорка, который к тому же оказался ирландцем.

– Боже милостивый! – я изобразила возмущение.

– Подумал, ты захочешь узнать, – засмеялся он. – Если тебе еще интересно, какие у нас с ней отношения, богиня.

Богиня.

Мой муж был мужественным, могущественным и циничным. А Анджело – милым, самоуверенным и великодушным. Они отличались друг от друга как день и ночь. Как лето и зима. И я начала понимать, что знаю, где мое место – в самом эпицентре бури, с Вулфом.

Я приняла одно взвешенное решение, чтобы сохранить безоблачную жизнь с мужем: больше не стану открывать деревянную коробку. В принципе, мне нужно было давно так поступить. Сразу же после свадьбы. Но у меня осталась всего одна записка, а Вулф после двух предыдущих оказался полноправным владельцем моего сердца. Я не хотела портить ему удачу. Нет, поскольку оказалась так близко к счастью, что почти осязала его на кончиках пальцев.

Я была еще сонной и вялой, но уже мечтала о молочном коктейле и виляла попой перед лицом мужа, желая, чтобы он удовлетворил другое мое желание. Вулф в защите и полной боеготовности вошел в меня сзади.

– Мой сладкий яд, моя великолепная соперница. – Между делом он целовал меня в шею, а я стонала от удовольствия. Кончив в меня, Вулф снял презерватив, завязал его узлом и нагим не спеша прошел в ванную. Я рухнула на кровать лицом вниз, являя собой груду теплой плоти и похоти.

Через десять минут Вулф вышел свежевыбритым, помывшимся и одетым в костюм. Я перевернулась на спину, чтобы посмотреть на него, и увидела, как он завязывает галстук.

– Хочу клубничный молочный коктейль, – надула я губы.

Вулф нахмурился, встряхнул галстук и завязал его, даже не смотря в зеркало.

– Ты же никогда не была сладкоежкой.

– У меня скоро начнутся месячные. – На самом деле у меня была небольшая задержка.

– Перед тем как уехать на работу, попрошу Смити привезти его тебе. Ты поедешь на учебу? Подвезти?

На следующей неделе мне надлежало сдать экзамен по вождению.

– Не хочу, чтобы Смити привозил мне коктейль. Я хочу, чтобы ты мне его принес. – Я встала на колени и подползла по кровати к мужу. – Он всегда путает мои приказы.

– Как можно перепутать приказ принести клубничный коктейль? – Побрызгав чем-то на волосы, Вулф вернулся из ванной. Однажды у меня случится сердечный приступ от того, какой он привлекательный и как соблазнительно пахнет.

– Ты удивишься, – приврала я. Смити был отличным работником. Просто я испытывала абсурдное желание заставить мужа сделать для меня что-нибудь милое. После Артемиды он был сдержанным в проявлении эмоций и не делал романтических жестов.

– Принесу я тебе твой коктейль, – категоричным тоном произнес Вулф и вышел из комнаты.

– Спасибо! – крикнула я вслед.

Спустя минуту в комнату просунула голову мисс Стерлинг, главная в Северной Америке любительница подслушивать.

– Таких тугодумов, как вы, я еще не видела, – покачала она головой. Я лежала в кровати и смотрела в потолок, наслаждаясь негой после оргазма. Простыни были скручены, но меня не особо парило, что она увидит. Мисс Стерлинг наверняка сотни раз слышала исходящие из нашей комнаты звуки того, чем занимаются все женатые пары.

– Что вы хотите сказать? – Подавив зевок, я лениво потянулась.

– Ты беременна, мое милое, глупое дитя!

Нет.

Не может быть.

Этого не могло случиться.

Только вот смогло. И случилось. И это все меняет.

Эти слова крутились у меня в голове, когда я перед учебой заехала купить тест на беременность. Я жадно выхлебала молочный коктейль, словно от этого зависела моя жизнь, но почувствовала лишь жуткую тошноту. Я присела на корточки, чтобы пописать на палочку в университетском туалете, но даже тогда у меня было дурное предчувствие, что мисс Стерлинг права. Я чертыхнулась себе под нос. Теперь мне нужна Андреа. Кто-то должен обнять меня, когда придет время перевернуть палочку и посмотреть результат. Но Андреа боялась моего папу, а для того, чтобы найти и завести новых друзей вне Синдиката, нужно время.

Надев на тест колпачок и включив таймер на телефоне, я прижалась лбом к двери. Две вещи я знала точно:

1. Я не хочу оказаться беременной.

2. Я не хочу оказаться не беременной.