Я окинула взглядом длинные деревянные скамьи, где сидели люди, благодаря которым мое сердце наполнялось теплом, и поняла, как же мне несказанно повезло. Я нашла свою мать и ее нового ухажера Чарльза «Чарли» Стивенса, с которым она встречалась уже полгода. Он держал ее за руку и что-то тихонько шептал на ухо. Мама показала на сонного Джошуа у меня на руках, и они хихикнули. Рядом с ними Клара и Патриция (или Стерлинг, как упорно продолжал звать ее мой муж) роняли счастливые слезы и промакивали лица салфетками. Здесь была и Андреа со своим новым парнем, мафиози по имени Матео. Судя по тому, как они держались за руки, я поняла, что этому парню она разрешит себя поцеловать. Следом сидели несколько моих друзей из колледжа и новый губернатор Остин Бергер. В воду канули – и неспроста – люди, которые пытались помешать нашему с Вулфом счастью. Люди, что подталкивали нас друг к другу, но вместе с тем каждый по-своему пытался разлучить.

Мой отец сидел в тюрьме, отбывая двадцатипятилетний срок за покушение на убийство. Вскоре после того, как к нам переехала мама, он пытался лишить ее жизни. Отец сошел с ума, поняв, что она подала на развод и это не просто очередная фаза. Само собой, он обвинил меня и Вулфа в ее решении наладить свою жизнь и бросить жестокого мужа, который за последние несколько лет, еще до моего возвращения из Швейцарии, избивал ее несметное количество раз. Поскольку папа под полой платил Уайту баснословные деньги и тот попытался затянуть сбор доказательств против него, когда машина моей матери взорвалась перед домом Вулфа, против Уайта и Бишопа начали внутреннее тайное расследование. Сейчас шеф полиции и бывший губернатор были под следствием за получение взяток и незаконных взносов в пользу избирательной кампании от снискавшего дурную славу Артура Росси.

В процессе освещения резонансного дела человеком, появившимся в новостях в качестве примера добропорядочного гражданина, стал мой муж, который женился на девушке из Синдиката, но никогда не имел ничего общего с моим отцом или его делом.

Я почувствовала, как Вулф большим пальцем ведет по моей скуле, стирая слезы радости. Он пощекотал меня под подбородком и усмехнулся. Я даже не заметила, когда он подошел, потому что была слишком поглощена мыслями о том, как нам повезло. Джошуа завертелся у меня на руках, и священник шагнул назад, пригладив тонкие пушистые темные волосы.

– Он был создан с Божьей любовью, – прокомментировал отец Спина.

Стоящий рядом муж тихонько фыркнул. Он не фанател от Бога. И от людей в принципе. Зато очень любил меня и нашу семью. Священник отошел в сторону, и Вулф коснулся губами моего уха.

– Ты и вправду называла меня богом, но он не присутствовал при зачатии.

Я хихикнула, прижимая к груди Джошуа и вдыхая его чистый аромат новой жизни, и задрожала от непередаваемой радости.

– Готова отвезти детей домой? Думаю, им нужно поспать. – Вулф положил ладонь мне на плечо, держа на руках нашу спящую дочь. Мы решили воздержаться от большого празднества, поскольку из-за суда наша семья постоянно мелькала в новостях.

– И не только им. Я бы тоже подремала, – прошептала я, уткнувшись в висок сына.

– Стерлинг и Клара приглядят за Эмми и Джошем, пока я займусь уничтожением остатков твоей невинности.

– Думаю, ты отлично с этим справился в первую неделю нашего знакомства. – Я пошевелила бровями, и Вулф рассмеялся. Этот навык он потихоньку приобрел после нашего воссоединения. – И разве ты не должен вылетать вечером в Вашингтон?

– Я отменил.

– Как же так?

– Я больше настроен провести время со своей семьей.

– Но твоя страна нуждается в тебе, – поддразнила я его.

– А мне нужна ты. – Он привлек меня к себе и крепко всех нас обнял.

Мисс Стерлинг еще жила с нами, хотя получила строгие указания перестать подслушивать, и этому правилу она удивительно хорошо следовала. Клара жила на другом конце города в новом доме моей матери, но обе часто помогали присматривать за детьми. Хоть отец и выпал из моей жизни, я никогда еще не чувствовала себя более любимой и защищенной самыми дорогими мне людьми. А у Вулфа начался важный этап в карьере: его срок на посту сенатора истекал меньше чем через два года.

– Хочу отвезти тебя в одно место. Твой молокоотсос уже упакован и лежит в машине. – Он потрепал меня за подбородок. Вот такая теперь у меня жизнь. После измен, ссор и истерик мы перешли к такой семейной гармонии, что иногда я пугалась своему счастью.

Я розовая сахарная вата на ярмарке: счастливая, жизнерадостная и сладкая. Сплошная мягкость.

– Нет ничего романтичнее, когда твой муж упаковывает тебе молокоотсос.

– Всегда есть другой выход, если будешь готова для новых экспериментов. – Вулф имел в виду наш последний поход в ресторан, когда грудь у меня так набухла, что пришлось запереться в туалете и сцедиться вручную. Он очень вежливо предложил выпить потраченное вхолостую молоко, и я до сих пор не уверена, что это была шутка.

– Какой у нас загадочный план, – выгнула я бровь.