– Он оказался хоть немного хорош? – Теперь уже Милли приподнялась на кровати и села рядом со мной. А затем закинула одну ногу на другую и постучала по губам пальцами. – Мы переспали с ним всего один раз. Честно говоря, он едва прикоснулся ко мне. Большую часть времени мы целовались, пока я делала за него домашнюю работу. – Она хихикнула, и, черт возьми, от услышанного я почувствовала себя лучше.

– Он… – Я прищурилась и внимательно посмотрела на сестру.

Она напилась? Или под кайфом? Хотя я сомневалась в этом, ведь в ее духовке сидела булочка. Но, похоже, ее нисколько не волновал Дин. Я знала, что она позабыла его. Знала, что они никогда не любили друг друга. После того, как Милли сбежала в Нью-Йорк, я присматривала за каждым ее шагом, чтобы убедиться, что ее сердце не разбито. Она испытывала сожаление и грустила из-за расставания с Дином, но не тосковала по нему. Так что она явно не залечивала разбитое сердце. Но это… тоже казалось странным.

– Он?.. – опустив подбородок, подбодрила сестра.

Похотливый и сексуальный. Потрясный и грубый. Умопомрачительно безжалостный. И лучший из всех, кто у меня когда-либо был.

– Ну, – я кашлянул в кулак, – давай просто скажу, что хотя и критикую его как личность, я никогда не стану жаловаться на него в постели. Так ты действительно не злишься?

Она пожала плечами.

– Он один из Грешников, Рози. Они настолько плохи, что даже не знают слово «хороший». Но, думаю, ты и сама это знаешь. И пока ты защищаешь свое сердце, – она положила ладонь на левую сторону моей футболки с изображением группы Anti-Flag. – Я буду поддерживать тебя, что бы вас ни связывало. Главное, чтобы тебе было хорошо. Он же делает тебя счастливой?

Делал ли Дин меня счастливой? Я не могла ответить на этот вопрос. Честно. Когда мы оказывались вместе, я либо была пьяна, либо злилась. А иногда и то и другое. И всегда вызывала у него чувство вины, из-за чего каждый наш секс оказывался приправлен сомнениями. Даже прижимая его к себе в ту ночь, когда Вэл ушла от Трента, я не позволяла своему сердцу поддаваться Дину. Потому что сначала хотела получить разрешение Милли.

– Думаю, это вполне ему по силам, – ответила я, чувствуя волнение и благоговейный трепет, которые закружились в животе.

– Тогда не вижу проблем. Даю тебе свое благословение. – Она хлопнула в ладоши и улыбнулась.

Я не собиралась легкомысленно относиться к ее благословению – в конце концов, для меня оно стало билетом к счастью, – и дала себе обещание, что в воскресенье стану лучшей подружкой невесты в истории. Полной противоположностью Энни. И от возможности искупить свои грехи, сердце забилось быстрее.

– Спасибо, Милли. – Я выдохнула воздух, который задержала, как только мы начали этот разговор, и легкие затрепетали от облегчения.

– Не благодари меня. Благодари любовь. Она побеждает все.

– Даже Дина «Бабника» Коула? – пошутила я.

Рассмеявшись, сестра хлопнула меня по бедру.

– Ох, у меня такое чувство, что особенно его.

Дин

Черт, я ненавидел свадьбы.

Я почти позабыл об этом маленьком факте – почти – пока не оказался на свадьбе Вишеса и Милли с чопорной едой, яркими цветами и потными, разодетыми гостями. Если мне взбредет в голову жениться, то это точно произойдет в Вегасе.

Хорошо, что нам с Рози предстояло улететь в Нью-Йорк завтра ранним утром, потому что мне отчаянно хотелось убраться к черту из Тодос-Сантоса и вновь начать охоту за ней. Я назвал это: «Операция «Правильная сестра ЛеБлан». И планировал начать с объявления о наших отношениях на центральном телевидение, чтобы она перестала чувствовать себя такой чертовски виноватой, каждый раз, когда мы занимались сексом. Я считал это одной из наших главных проблем, поэтому мне не терпелось украсть ее из этого места и стереть весь стыд и предрассудки, которые светились в ее глазах при взгляде на меня.

С четверга по воскресенье мы с малышкой ЛеБлан почти не виделись. Лишь пару раз столкнулись с ней в холле, и каждый раз либо наши пальцы на мгновение переплетались, либо плечи соприкасались, либо она дарила мне свою улыбку. Улыбку, которую использовала специально для меня и больше никому не показывала.

Она была занята. Бегала с сестрой по парикмахерским, спа-салонам и на заключительные примерки, что занимало много времени. Рози выглядела усталой, но старалась не показать вида. Я попытался пробраться к ней в комнату ночью, когда она вернулась в четверг в Тодос-Сантос, но увидел, что рядом спит Милли.

Чертова Милли. Она вставала между мной и Рози даже одиннадцать лет спустя.