Рози нравилась мне больше всех.

Они все были милы, но только Рози по-настоящему меня понимала. Одетая в футболку с рок-группой Queens of the Stone Age и рваные джинсы, она кивнула мне, качая на руках своего сына Льва.

– Ага. Это очень похоже на Дарью.

– Не хочу показаться грубой, но, черт побери, она жестокая девчонка. Не знаю даже, где найти для Луны такого же морского конька, – я отщипнула виноград из стоявшей в середине стола вазы с фруктами.

Рози сделала глубокий вдох, напрягая легкие, будто ее дыхательные пути были перекрыты. Когда Вишес застукал нас с Трентом тискающимися в игровой комнате его сына, он попросил, чтобы мы постарались не перепихнуться в его доме. Трент не сдался без боя и высказал Вишесу все убийственным взглядом. Мы вместе вышли из комнаты. На миг показалось, что наши руки соприкоснутся.

Но этого не случилось.

Дурман от поцелуя все еще охватывал все мое тело. Я ощущала его на припухших, саднящих губах. Они пульсировали, гудели и возвращались к жизни. Словно были отдельным от моего тела организмом.

Заметив, что в нашу сторону идут Эмилия и Мэлоди с бутылками вина в руках, Рози наклонилась ко мне через стол. Я знала, что мне не предложат выпить бокал, и одно только это обстоятельство напомнило мне: эти люди считали меня ниже себя из-за одного лишь моего возраста.

– Что происходит у вас с Трентом? Он всегда производил на меня впечатление загадочного и тихого человека, но еще немного опасного. – Рози заиграла бровями.

– Эмилия хорошо его знает? – спросила я, отчасти чтобы уйти от ответа, но главным образом потому, что жаждала узнать о нем больше.

Рози покачала головой и одарила меня взглядом, который говорил, что мне так просто не отделаться.

– Сомневаюсь, что кто-то хорошо его знает, включая его друзей.

– Кого знает? – Эмилия села рядом со мной и с улыбкой обняла за плечи. – Спасибо, что присоединилась к нам сегодня, Эди. Луна тебя обожает, а я рада видеть, как она сияет.

Боже, она была безупречна даже в винтажном бледно-голубом платье «Алисы из Страны чудес» и желтом кардигане. Неудивительно, что Вишес был безумно в нее влюблен.

– Мы говорили о Тренте. Удивительно, да? – Рози поцеловала сына в белокурую макушку, и он, проснувшись, тотчас потянулся к ее груди.

– Весь в отца. – Рози закатила глаза и оголила одну грудь, почти до верха задрав футболку.

Я отвернулась, понимая, что абсолютно нормально, когда мать кормит младенца, как задумано природой, но все же чувствуя себя глупым, незрелым подростком.

– А что с Трентом? – Мэл присоединилась к разговору, присаживаясь к нам за стол.

Луна была с ним на другом конце сада, и вдруг все происходящее стало напоминать мне пригородную версию «Секса в большом городе». Мэл открыла бутылку вина и наполнила два бокала – один для себя, а второй для Милли.

– Вот сучка, ты же кормишь грудью, – нахмурилась Рози, а когда Милли вопросительно изогнула бровь, добавила: – Что? Лев еще ни слова не понимает. Я перестану материться к тому времени, как ему исполнится год.

– Сомневаюсь. – Мэл закатила глаза и сделала щедрый глоток вина. У нее тоже была малышка Бейли, которая была даже младше Льва. – Я сцеживаю и выбрасываю молоко. Бейли в основном питается смесями. Нянечка сказала, что она не умеет брать грудь, что странно, потому что у ее отца с этим нет никаких проблем.

– Спасибо, это было отвратительно, – усмехнулась Рози.

– Так что насчет Трента? – повторила Мэл. – Я пыталась свести его со своей подругой. Он безнадежен. Специально испортил свидание.

Трепет. Бабочки. Улыбка так и норовила прорваться. Так и знала.

– Он не хотел идти на то свидание, – сказала Эмилия в его защиту. – Мне кажется, это все из-за Вал. Он никогда раньше не был в отношениях, а из-за того, что произошло с ней, и вовсе отказался от данной идеи. И это печально.

Мэл изогнула бровь и, опустошив бокал, пожала плечами.

– Она всегда может вернуться.

– Держи карман шире, – фыркнула Рози.

– Я надеюсь, она вернется. Луне нужна мать, – пробормотала Эмилия.

– Если она вернется, я уверена, он никогда ее не отпустит. Ему стоило дать ей шанс, когда она сообщила о своей беременности. Джейми говорит, что Трент до сих пор порой корит себя за это. Он всегда был хорошим отцом, но ни разу не дал Вал возможность быть кем-то, кроме как матерью Луны. Я не говорю, что понимаю или поддерживаю ее поступок, но если она все же вернется, я думаю, он может попытаться построить с ней отношения. В этом ведь есть смысл? – пояснила Мэлоди своим серьезным, дружелюбным тоном.

– Нет, – невозмутимо ответила Рози и поправила голову Льва, жадно присосавшегося к ее груди.

– Полностью согласна, сестренка, – Эмилия глотнула вина. – Трент имеет право злиться.

– И страдать, – добавила Рози.