Такое искреннее признание застало меня врасплох. Потому я едва заметила, что он уже начал расстегивать пуговицы на моих серых брюках. Трент был словно пряность. Я всюду ощущала его вкус, хотя наши губы никогда не касались друг друга. И, наверное, никогда не коснутся. Но все равно из-за него мой рот наполнялся слюной, а глаза начинали гореть.

– Мне необходимо тебя трахнуть, – простонал он мне в шею, тесня к стене. – Черт возьми, я только об этом и могу думать, Эди. Как ты сжимаешь мой член. Мне нужно тебя трахнуть, и это сводит меня с ума. Переворачивает с ног на голову мой разум. И мои приоритеты.

– Так сделай это, – простонала я и, сунув руку в его брюки, сжала рукой достоинство.

Оно было внушительным, а он так сильно возбужден, что я всерьез заскулила. Мне тоже нужно было почувствовать его внутри. Было необходимо, чтобы он наполнил меня и заставил забыть. О маме, уходе Джордана и о том, как мне придется поступить с Трентом, чтобы спасти Тео. Забыть о том, что жизнь в основном состояла из череды разочарований, которая объединяла между собой трагедии.

Трент развернулся и нажал на кнопку, отчего лифт резко остановился. Затем подхватил меня под коленями, заставляя обвить ногами его поясницу. Он впервые поцеловал мое лицо. Не губы. А шею, щеки и закрытые глаза. Дразня водил ровными зубами по моей коже и высунул язык, чтобы ощутить мой вкус. Мне хотелось умереть в его объятиях. Я принялась потирать его член через ткань брюк, ладонью чувствуя, что он становился все тверже. Мои трусики так промокли, что кожа липла к ткани.

– Пожалуйста, – прошипела я.

– Что?

– Пожалуйста, трахни меня, – выдавила я.

Хотя я никогда не умоляла. Мне никогда не приходилось. К восемнадцати годам у меня было очень мало партнеров, и все они всегда были готовы избавить нас обоих от одежды, прежде чем я успевала сказать хотя бы слово. Но не Трент. С ним всегда было сопротивление. Потом притяжение. А между ними взрыв, когда мы наконец соединялись.

– У меня нет презерватива, – признался он, неуклюже стащив с меня штаны.

Мои ноги так и остались широко расставленными, и он принялся потирать меня через трусики. Но его члена в моей руке и его пальцев на моей киске было недостаточно. Я хотела большего. Я хотела всего.

– Мне нужно почувствовать тебя внутри, – простонала я.

– Это можно устроить, – он усмехнулся и отошел назад, отчего я соскользнула на пол.

Голые колени ударились о грубую поверхность, как раз когда его член выскочил из белых облегающих трусов от Armani. Он был толстым, твердым и набухшим. Сжав мои волосы в кулак, Трент приблизил мое лицо к своему громадному достоинству. Пальцы одной руки я просунула в петли на поясе его брюк, и, обхватив второй рукой основание его члена, поцеловала кончик.

– А ты говорил, что нам нельзя целоваться, – сказала я невозмутимым тоном.

Его смешок пронесся дрожью по всему его сильному, мускулистому телу. Мой голод по нему был настолько диким, что его даже не омрачал привычный стыд перед тем, что я хотела сделать. Я взяла его как можно глубже в рот, сперва покрыв член слюной, и принялась посасывать, как леденец. Я водила сжатой в кулак ладонью по всему стволу и издавала звуки, от которых он сходил с ума.

– Черт, – прошептал он, сильнее дергая меня за волосы.

Я так и сидела, прижавшись к стене, а он стоял посреди кабины и толкался мне в рот. Слегка оступившись, он уперся рукой в стенку.

– Почему я все время возвращаюсь? Отчего ты так чертовски неотразима?

Я стала быстрее двигать рукой и сосать сильнее. Затем надавила кончиком языка на отверстие в головке и, почувствовав солоноватый вкус смазки, чуть не потеряла сознание от удовольствия. Я не собиралась ему отвечать.

– Ласкай себя пальцами, – велел он, будто бы разочарованный отсутствием моей реакции.

Я подчинилась, желая узнать, к чему все это приведет.

Над нашими головами трижды раздался глухой стук, будто кто-то ударил по кабине лифта.

– Эй! Там есть кто-нибудь? Это Клинт из техобслуживания.

– Чертов Клинт из техобслуживания… – пробормотал Трент и, схватив меня за затылок, начал безжалостно трахать мой рот.

Глаза защипало от слез, грозивших пролиться, когда его член снова и снова пробуждал мой рвотный рефлекс.

– Засунь в себя три пальца. Отпусти мой член. Поиграй с собой. Я уже близко.

Я сделала, как он велел, слыша его стон надо мной и чувствуя, как легкая дрожь бежит по моему телу. Мы могли попасться. И попадемся. Клинт был обязан составить акт. Я знала это, потому что целыми днями распечатывала и заполняла формы, сданные сотрудниками техобслуживания со всего здания. И то, что Клинт там изложит, погубит нас.

– Черт, Эди, черт. Не останавливайся.

Я не остановилась. Слезы побежали по щекам, когда я снова взяла его в рот – назад и вперед, назад и вперед, – и почувствовала, как он начал подрагивать на моем расслабленном языке.