Моя машина по-прежнему была в ремонте. Механик сказал, что нужно заменить цилиндр, и, узнав у него, сколько это будет стоить, я чуть не упала в обморок. Я не могла заплатить такую сумму в этом месяце, поэтому попросила его подержать машину у себя, пока не получу зарплату. Деньги, которые Трент мне дал, ушли по назначению. А у родителей я никогда ничего не брала – ни их деньги, ни их машины, ни любовь, главным образом потому, что они мне этого никогда не предлагали.

Хорошая новость заключалась в том, что отец уехал, а значит, я могла, как любой нормальный человек, приходить на работу к девяти часам утра, и у меня вновь появилось время заниматься серфингом.

Я лежала спиной на доске в спокойной воде и смотрела, как небо с каждой секундой становилось все ярче. Оранжевый и розовый оттенки уступали место белому и голубому. Я лежала на воде, смотрела и предавалась мечтаниям, ощущая вкус океана на губах. С самого своего рождения я знала, что у меня мятежная душа. Знала, что любила иначе. Все, что я когда-либо любила, я любила неистово. Именно по этой причине и погрязла в неприятностях. Из-за полной одержимости всем, что для меня важно.

– Ты идешь, Гиджет? Я взял пиво, – сказал Бэйн неподалеку.

Неподалеку, но не настолько близко, чтобы разрушить магию единения с природой. Я моргнула, глядя на восходящее солнце.

– Нет, спасибо, – ответила я.

Ушей коснулся звук плещущейся воды, и вскоре Бэйн оказался рядом со мной на своей черной доске. Он сидел на ней верхом, свесив ноги в воду.

– Значит, ты и Рексрот, – его слова прозвучали без какой-то особой интонации. Он не был зол, раздражен или хотя бы удивлен. Я не стала смотреть на него, наслаждаясь сокровенным моментом восхода солнца.

– Откуда ты знаешь его имя? – тихо спросила я.

– Откуда я знаю имя Трента Рексрота? Ты что, последние четыре года перед выпуском училась в своей собственной школе? Он был легендарным защитником, говнистым ушлепком, бла-бла, чертовым капитаном футбольной команды и бла-бла-бла. Я узнал его, как только увидел в ту субботу. А ты знаешь, какой он?

Что-то подсказывало мне, что Бэйн не станет ждать моего ответа.

– Старый. Скорее даже древний. Вы с ним трахаетесь, что ли?

На моих губах заиграла легкая улыбка.

– Нет.

Было легко озвучивать полуправду. Как и плавать. Мне даже не приходило в голову рассказать Бэйну всю правду. Между нами все было кончено, ведь у меня почти не было времени на серфинг и на него, а он купил лодку и теперь, несомненно, начнет вести холостяцкую жизнь. Мы никогда не были влюблены друг в друга. Даже не испытывали сильной симпатии. Нам просто было… скучно. А еще мы были сексуально совместимы, как мне кажется.

Он вздохнул.

– Слушай, это твоя жизнь, а ты не только достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения, но еще и чертовски сильная девчонка. Так что позволь я скажу кое-что, и ты больше не услышишь от меня об этом ни слова: Трент Рексрот – сплошные неприятности. Он пережует тебя и выплюнет, если ему так будет нужно. И постарайся, чтобы этого не произошло, потому что его с друзьями знает весь город, и они не просто так держатся особняком. Больше никто не хочет обжечься, подойдя слишком близко.

Вскоре Бэйн ушел. А я осталась подольше и заулыбалась, когда в голове зазвучали мамины слова.

Перестань проводить так много времени на улице. У тебя выступают веснушки. Кожа состарится. Какой мужчина захочет жениться на двадцатипятилетней девушке, которая выглядит на сорок пять?

Я не хотела замуж.

Не хотела прятаться от солнца.

Я просто хотела… быть.

Выйдя из воды с доской под мышкой, я направилась прямиком к рюкзаку. Даже не потрудившись вытереться и переодеться, я зашагала босыми, покрытыми песком ногами на набережную, откуда собиралась отправиться домой на машине Бэйна, чтобы быстро принять душ и поехать на работу. Бэйн любил парковать свой «Форд Рейнджер» две тысячи восьмого года на небольшой песчаной гряде, где никто не мог отвесить ему штраф за неоплаченную в автомате парковку. Я рылась в рюкзаке в поисках ключей, которые он мне дал, как вдруг мне на плечо опустилась тяжелая рука. Мокрая и перепуганная, я повернулась посмотреть, кто это был, но незнакомец прижал меня животом к машине Бэйна и навалился на меня своим телом. Сильный, высокий, мускулистый и устрашающий. А потом его запах коснулся моего носа, отчего у меня задрожали бедра.

– Я думал, мы договорились – больше никакого Бэйна, – прошипел он мне на ухо, ведя ладонью по моей талии и опускаясь к внутренней стороне бедра.

Песчаная полоса была вдали от цивилизации, а потребность отдаться ему дикой и настойчивой.

– Мы не занимаемся сексом, хотя тебя это не касается. Он одолжил мне машину, пока мою не починят.

– Черта с два. Возьмешь мою запасную машину.

Он сжал мое бедро и слизал морскую соль с моей шеи.

– Нет, спасибо, мистер Папик. Я смотрела этот фильм. Каждый чертов день смотрю. Я не превращусь в свою мать и не стану зависеть от твоих денег и тачек.