После долгих препирательств, мы выдвинулись к тропе. Меня трясло от волнения и приятного возбуждения, хотя Хантер скакал рядом со мной на Джее, то и дело наклоняясь, чтобы похлопать Гамильтона и дать мне визуальные или словесные указания.

За нами скакали Белль на Вашингтоне, Сэм на Мэдисоне, Эш на Адамсе и Дэвон на Джефферсоне. Похоже, Дэвон и Белль преодолели первоначальную холодность. Они подтрунивали друг над другом как старые друзья, мгновенно найдя общий язык, а Эшлинг тем временем пыталась завязать разговор с Сэмом, но каждый раз получала от ворот поворот.

Через двадцать минут подъема в гору по тропе, я услышала позади нас быстрый топот копыт. Хантер обернулся, со стоном приставил указательный палец к виску, словно пистолет, наклонил голову и застрелился с комичным «паф!».

– Только не говори, что ты не сказала мужу, что умеешь ездить верхом.

– Я не сказала мужу, что умею ездить верхом. – Я смотрела вперед, не обращая внимания на волну страха, от которой покалывало позвоночник.

Хантер провел ладонью по лицу и запрокинул голову.

– Черт возьми, вот же звездец, Перс.

И правда, вот же звездец, черт возьми.

В считаные секунды Киллиан поравнялся со мной верхом на Франклине, тесня Хантера с дороги и вынуждая его ехать позади нас. Все в нем: от приятной внешности до безупречной осанки вызывало во мне беспокойство. Он затыкал нас всех за пояс тем, с какой легкостью двигался.

На нем не было никакого снаряжения для верховой езды. Даже шлема.

Зато было выражение лица человека, который оказался опасно близок к тому, чтобы устроить кровавую расправу.

– И что это ты, по-твоему, делаешь? – Киллиан прищурил глаза, нацелив на меня взгляд, словно оружие.

– А на что это похоже? – ответила я самым милым, самым невинным тоном.

– Выводишь меня из себя.

– А я думала, что человеческие эмоции тебе чужды.

– Похоже, эта эмоция возникает всякий раз, когда ты оказываешься рядом. Ты нашла свое призвание.

– Ха! – воскликнула я. – Значит, у меня все же есть какие-то способности. А ты думал, что я заурядная.

– Хантер. – Килл щелкнул пальцами за спиной, чуть не обморозив мне щеку своим холодным взглядом. – Разделимся. Веди группу по другой тропе. Я провожу Персефону обратно на ранчо.

– Нет, не проводишь, – возразила я, испытывая крайнее раздражение.

Я была самой добродушной женщиной в Бостоне (в выпускном альбоме за меня проголосовали как за главную кандидатку на роль преемницы матери Терезы), но мой муж умудрялся злить меня так сильно, как никогда не удавалось Паксу, хотя именно Пакс так меня облапошил, что это чуть не стоило мне жизни.

– Помнится, это свободная страна. Мне разрешено ездить на лошади, муженек. Нравится тебе это или нет.

– Страна, может быть, и свободная, а лошади – нет. Гамильтон принадлежит мне, и я не хочу, чтобы ты на нем каталась. Ceann beag. – Килл снова повернулся к брату и прорычал: – Вали отсюда, пока не получил.

– Прости, куколка. Неспроста у него в садовом фонтане фигура демона, а не херувима или лани. Ты вышла замуж за Сатану, и я не хочу, чтобы этот козел выделил мне местечко в аду. Он, наверное, посадит меня в одну яму с Гитлером и чуваком, который придумал воду La Croix со вкусом ягод. Я заслуживаю соседей получше. Так что просто выполняю приказы. – Хантер сунул два пальца в рот и свистнул, направляя наших друзей на боковую тропу и оставляя нас с Киллианом на главной дороге.

В животе кипела лава. Каждый сантиметр моего тела горел от унижения.

Как он смеет публично меня отчитывать после того, как избегал на протяжении всех выходных?

На протяжении всего брака?

Но на задворках сознания мне не давало покоя кое-что еще. Кое-что совершенно несущественное.

У Киллиана в саду был фонтан с фигурой демона, а я его еще не видела. Даже в тот день, когда Петар тайком провел меня в особняк на экскурсию, пока Килла не было дома.

– Я сниму тебя с лошади, – как ни в чем не бывало сказал он.

– Может, для начала просто снимешь мое сексуальное напряжение? Похоже, у тебя проблемы по этой части, – процедила я.

– Когда я прикоснулся к тебе в первый и последний раз, ты кончила так сильно, что я забеспокоился, не придется ли извлекать мой член хирургическим путем.

– Это вышло случайно. – Кровь прилила к лицу, отчего мне стало жарко, и выступила испарина.

– Как и то, что я довел тебя до оргазма.

– Ты и правда хочешь, чтобы я тебя ненавидела?

Я не знала, чего ожидала, когда вышла за него замуж, но точно не этого. Не непроницаемую оборону, через которую никому не пробиться.

– Сейлор не катается верхом, – заметил он.

– Сейлор беременна.

– Насколько мне известно, ты тоже можешь быть в положении.