– Тут нет ничего смешного. – Я плюхнулась в стоящее поблизости кресло-качалку и со вздохом прикрыла глаза рукой.

– Ох. – Она села на подлокотник и погладила меня по руке. – Конечно есть.

– Уж просвети меня, пожалуйста.

– Из-за тебя твой муж чуть не обделался от страха, подруга. – Сейлор уселась мне на колени и, неудержимо хихикая, притянула меня в сокрушительные объятия. – Ты бы видела этого козла, когда я сказала ему, что вы поехали кататься. У него был такой вид, будто он готов крошить черепа. Кое-кто здорово в тебя втрескался. Тили-тили тесто, Килл и Перси… Т-Р-А-Х-А-Ю-Т-С-Я.

Сейлор ошибалась.

Килл не хотел меня.

Он хотел лишь то, что я могла ему дать.

Я рассмеялась, позволяя тяжести горькой правды упасть с плеч.

Подняла голову к небу, молясь найти там тетушку Тильду.

Небо все было застлано облаками.

Белль, Эшлинг, Дэвон и Сэм вернулись два часа спустя.

Подруги поспешили в мою комнату, без умолку болтая о моем побитом муже («Ковбое Козлонова», как назвала его Белль), и о том, как он нашел коня на вершине горы и прискакал на нем обратно на ранчо.

– Я вам вот что скажу: считаю, что ковбои – средство для отпугивания либидо, но почему-то, наблюдая, как Килл скачет верхом на неуправляемом жеребце, я изменила свое мнение. – Белль со вздохом упала на мою кровать.

Я толкнула сестру локтем.

– Следи за словами. Речь о моем муже.

Эш закатила глаза, плюхаясь на кровать рядом с нами.

– Не беспокойся, Белль слишком занята тем, что пытается придумать, как затащить Дэвона Уайтхолла в свою постель, так что ей не до твоего мужа.

Все дружно обнялись, зажав меня в середине. Я повернулась к сестре, вскинув брови.

– О, правда? Не думаю, что тебе нужно из-за этого переживать. Он сразу на тебя запал.

– Он такой восхитительный ловелас, – простонала Белль, опустив голову на мою подушку.

– А что у вас с Сэмом? – Я обратилась к Эш. – Есть прогресс?

– Если в этом году ничего не выйдет, значит, не выйдет уже никогда. – Эш грустно улыбнулась.

Я погладила ее по руке.

– Сожалею.

Ужин перед поездкой домой был восхитительным. Густой кукурузный суп с беконом и картофелем, жареный цыпленок и кукурузный хлеб – все приготовлено Сейлор. На десерт она подала тарт с ревенем и персиковый пирог.

– Кто-нибудь еще хочет повозмущаться по поводу того, что я пригласил девчонок? – Хантер поиграл бровями за кружкой с кофе. Одного только пирога он съел целых три порции и запихал в себя еды на неделю вперед.

– Как ты научилась так готовить и печь? – Дэвон посасывал чайную ложечку, глядя на Сейлор с новообретенным уважением.

– Наша мама – один из лучших поваров и пекарей в мире. – Сейлор опустила ладонь на предплечье Сэма.

– Лучший, – поправил Сэм.

Я сидела рядом с Киллианом, улыбалась и кивала. Мы оба неотрывно наблюдали за нашими друзьями, пока те время от времени заводили непринужденные беседы, сперва поговорив о многочисленных ресторанах Бреннанов, потом о спорте и об ужасном ненастье, которое все еще держало Бостон в своих острых когтях.

Я понимала, что должна повести себя, как большая девочка, и должным образом поблагодарить мужа не только за сегодняшний день, но и за все, что он для меня сделал.

Я балансировала между желанием не замечать его в упор, восстанавливая свое уязвленное эго, и бить метафорическим молотком по его стенам, разрушая их одну за другой.

– Кстати, спасибо, – сказала я еле слышно, сжав его руку под столом.

Киллиан вырвал свою ладонь из моей. Мое сердце обливалось кровью.

Вы идете в никуда, а ты позволяешь ему вести тебя с завязанными глазами.

– За что?

– За то, что разобрался с Бирном. Выплатил мой долг. Добился для меня развода. Спас от ярости Гамильтона. Я так и не поблагодарила тебя, а должна была.

– Это часть нашего соглашения.

– Твоя забота обо мне или пренебрежение?

– И то и другое.

Я открыла рот, собравшись что-то ему сказать. Даже не знала толком что именно, когда Хантер вдруг бросил в нашу сторону фишку, попав моему мужу в плечо.

– Mo orga, ты играешь или нет?

– Играю. – Килл достал сигару из коробки, обрезал кончик и закурил.

Хантер принялся тасовать.

– А твоя супруга?

– Вне игры, – ответил он за меня.

– Охренеть. – Белль глянула в телефон. – Взгляни на календарь. Сейчас двадцать первый век. А значит, женщины могут делать все что пожелают, не спрашивая разрешения у мужей.

Дэвон усмехнулся, глядя на мою сестру с неприкрытым восхищением.

– Тебе нужен телефон, чтобы выяснить, в каком веке ты живешь? – Мой муж спокойно попыхивал сигарой. – По-моему, тебе пора завязывать с «Мимозами», милая.