Он хотел, чтобы я отпустила его, отвернулась от него, забыла и оставила, как и все остальные женщины в его жизни. Все, кроме Спэрроу. И я была почти готова дать ему то, чего он добивался.

Я припала к широким перилам и прижала лоб к прохладному камню, закрыв глаза и пытаясь успокоить дыхание.

«Дыши, mon cheri. Он всего лишь мужчина. Да к тому же плохой», – услышала я ее голос.

Не знаю, как долго я там пробыла, но когда, наконец, обернулась, намереваясь уйти, то увидела его.

Сэм стоял в одиночестве, перегородив дверной проем широкими плечами и заслонив меня от гостей вечеринки, а их от меня.

– Закончила? – спросил он скучающим голосом.

Я не ответила. Мне пришлось напомнить себе, что этот мужчина всего несколько минут назад собирался переспать с другой. А может, и довел дело до конца.

– Отойди, – тихо сказала я. – Я хочу уйти.

– Ты очень любишь устраивать истерики, тебе об этом известно, Никс? – он пропустил мои слова мимо ушей, неспешно шагая ко мне. Остановился, когда мы оказались совсем близко, и заправил прядь волос мне за ухо. – Я привык к более грубым женщинам. Спэрроу. Сейлор. Даже Кэт. Все они обладают мужской силой. Не позволяют помыкать ими и никогда не плачут.

– Слезы – не признак слабости, – сказала я, шмыгнув носом, и отвернулась от него. – Они лишь говорят о том, что ты в ладу со своими эмоциями.

Сэм выгнул бровь.

– Я не говорил, что ты слабая. Но ты сложное маленькое создание, и я никогда не знаю, какую версию тебя увижу: стервозную или ту послушную, что плетется за мамочкой, как дитя малое.

– Благодарю за психологическую диагностику. Тебе понравилось рандеву с твоей пассией?

Он склонил голову набок, внимательно меня изучая.

– Что за привычка вставлять французские словечки? Почему не сказать «перепих», как все остальное современное общество?

Я пожала плечами.

– Моя гувернантка была француженкой. Вот и вошло в привычку.

– У тебя была гувернантка, – констатировал он. Не спрашивая, а, скорее, размышляя об этом, откладывая в голове. – Что ж, так уж вышло, что мне вообще не довелось насладиться обществом Бекки, потому что ты перепугала ее до смерти. Ты уже второй раз стоила мне секса, Никс.

– Никс – как фирма белья? – Я закатила глаза, чувствуя, как по венам мчится новая волна гнева.

Он ухмыльнулся с таким видом, будто пребывал в замечательном настроении, отчего я возненавидела его еще сильнее.

Сэм заправил еще одну прядь волос мне за ухо.

– Мне пришлось придумывать на ходу.

– Думаю, мне пора. – Я развернулась, намереваясь поскорее вернуться в банкетный зал, но он сделал шаг в ту же сторону, преграждая мне путь.

– Нет.

– Сэм, тебя ждет спутница.

– Она уехала. Я вызвал ей такси.

– И все же ты привел ее сюда. Вот в чем суть. – Я отступила назад, всеми силами стараясь избегать его прикосновений. – Выставлял ее напоказ. Целовал ее в гардеробе.

– Я не целовал ее, – прорычал он, скривив губы от раздражения.

– Но когда я вошла, вы…

– Я пропустил эту часть, – съязвил он. – С поцелуями. Хотел, чтобы ты увидела общую картину.

– Что ж. – Я печально улыбнулась. – Я все прекрасно поняла. Миссия выполнена. Теперь я знаю, что ты пойдешь на все, чтобы меня оттолкнуть. Мы оба обладаем пугающей способностью сводить друг друга с ума в самом дурном, самом неприятном смысле. Думаю, теперь я точно сыта тобой по горло.

Не факт, что я говорила правду, но уязвленная гордость не позволила бы мне уступить желанию сердца.

Сэм шагнул вперед, пронизывая меня жаром своего тела. Я отступила назад к перилам.

– Почему у меня такое чувство, будто ты играешь со мной, Эшлинг? – спросил он.

Тихо. Спокойно. Угрожающе.

Я сглотнула, уже в который раз отступая назад.

– А кто сказал, что это не так?

– Твои оленьи глазки, которые так и просят: «пожалуйста, не ешь меня». Но я начинаю понимать, что ты не так проста, как я думал.

– Ты изначально был не высокого мнения обо мне, так что это мало о чем говорит.

Я отступила снова. Он шагнул ко мне в ужасном танго силы воли.

– Я проверил твои декларации в налоговой службе. У тебя вообще нет доходов. То, чем ты занимаешься, либо делается безвозмездно, либо оплачивается в карман. Притом, что твоя семья каждый год проходит налоговую проверку, я сомневаюсь, что ты настолько глупа, чтобы проворачивать денежные махинации.

– Что? – возмущенно ахнула я. – Как ты смеешь…

– Легко. Вот как. Теперь твоя очередь ответить на вопрос. Чем ты занимаешься в этой клинике, Никс?

Я почувствовала, как уперлась спиной в каменные перила.