Примерно в пятнадцати шагах перед ней, вырастая из каменного помоста, высоко над головой высился огромный древний дуб, его голые шишковатые ветви извивались и вырезали четкие силуэты на фоне звездного неба позади.

В дереве было спрятано оружие.

Тысячи единиц оружия.

Как будто пришла целая армия и пыталась разорвать дерево, используя все, что у них было, — копья и ножи, мечи и стрелы, топоры и шипастые булавы. Каждое из них было воткнуто в дерево, которое начало расти и заживать вокруг него.

Стоя, желая поскорее покинуть теплую, влажную землю, она сделала шаг к дереву. Поверхность под ней прогибалась, словно погружаясь в мох. А вокруг ее ботинок пространство заполнилось багровой кровью.

Когда она приблизилась к дереву, то поняла, что не одна армия пыталась убить это дерево, а несколько. Некоторые клинки и оружие выглядели новыми, но некоторые — древними, ржавыми и грубыми.

Взобравшись на каменную платформу, которую завалили корни, она нахмурила брови. В камне была резьба, глубокие впадины и следы, выветрившиеся со временем. Это место было древним еще до того, как его заняло дерево.

— Где я…? Я умерла?

Карканье ворона над головой заставило ее испуганно пригнуть голову. Повернувшись, она посмотрела на животное, которое наблюдало за ней. Каким-то образом она знала — просто знала — что ворона разочарована ею. Положив руки на бедра, она уставилась на существо.

— Скажи-ка, птица, чем я тебе так досадила?

— Не обращай внимания.

Голос раздался отовсюду вокруг нее. Она повернулась, но никого не увидела. Нахмурившись, она схватилась за деревянное ожерелье на горле, которое подарила ей тетя. Она знала, с кем говорит.

— Прости меня, Морриган. — она склонила голову в знак почтения. — Я не хотела проявить неуважение.

Тишина. Затем прикосновение к ее плечу.

Все произошло одновременно.

Повернувшись лицом к источнику, она широко раскрыла глаза от того, что увидела перед собой. Но образ возвышавшейся над ней женщины, лицо которой было выкрашено синей краской, а черные глаза смотрели на нее с презрением, уступал тому факту, что эта женщина внезапно вонзила кинжал в сердце Эбигейл.

Та-тамп.

Та-тамп.

Эбигейл в шоке смотрела, как кровь вытекает из раны и скапливается у ее ног. Она сочилась в вырезанную поверхность желобка. Ее было больше, чем можно было ожидать. Она упала на колени на камень, ее конечности были слабыми и тяжелыми. Кровь присоединилась к веществу, окружавшему дерево.

Когда ее кровь присоединилась к остальной, стук запел в такт с ее. Все звуки исчезли, кроме вечного барабана сердца.

— Сдавайся.

Сердце, которому теперь соответствовало ее сердце.

Рука выхватила клинок из ее сердца и вырвала его у нее.

Эбигейл закричала, и видение разбилось.

Или, возможно, ей показалось. Она больше не стояла на коленях на каменной поверхности, истекая кровью. Она лежала на поляне. И ей казалось, что она горит.

Над ней стояла на коленях фигура, обхватившая ее тело, его огромная фигура почти закрывала солнце. Свет позади него был тусклым и блеклым, и она поняла, что они, должно быть, вернулись в Лабиринт. Его крылья были развернуты. Когтистая рука провела по ее щеке, и глубокий голос тихо прошептал.

— Бедная маленькая ведьма. Что ты наделала?

— Я… — она застонала от боли, извиваясь под ним. Ей нужно было… она даже не знала, что ей нужно. Она знала только, что находится в агонии, и если это будет продолжаться дольше, она сойдет с ума. — Это не моя вина.

— А разве нет? — он опустился к ней, зажав колено между ее коленями и подперев локтем голову. Его красивое, ухмыляющееся лицо было рядом с ее, сапфировые глаза сверкали даже в тусклом солнечном свете. — Ты покинула безопасный Лабиринт. Ты последовала за предателем отсюда. Это цена, которую ты заплатишь за свою глупость.

— Пожалуйста… — она почувствовала, как слезы жгут глаза, и позволила им освободиться. Они скатились из уголков ее глаз по вискам и в волосы.

Он хмыкнул.

— Это твоя капитуляция?

С разочарованным хныканьем она отвернула голову от него, задыхаясь и скуля от боли, когда еще одна вспышка раскаленной агонии пронзила ее, как угли. Теперь она знала истинную цену своей капитуляции.

— Скажи мне, что они… — она вздрогнула. — Скажи мне, что они лгали.

— Хм? Ах. Полагаю, эта маленькая кучка крысиных экскрементов рассказала тебе, почему я забрал тебя, не так ли? — когда она замолчала, он вздохнул. — Мне нужна королева, маленькая ведьма. Все остальное, что они тебе наговорили, вероятно, было лишь в основном правдой. — усмешка, покинувшая его, была глубоким, темным грохотом, который отозвался в ней.

— Ты собираешься уничтожить мир. — она едва могла дышать. Слова вылетали из ее уст несвязным шепотом. — Оба мира.