— Я знаю. — он наклонился к ней и медленно поцеловал ее плечо. От этого она снова напряглась, выгнув спину. Она попыталась отстраниться от него, но он обхватил ее за талию и притянул к себе.

Она была такой крошечной. Ну, нет. Она не была. Она была совершенно нормального роста, если не сказать, что чуть выше среднего. Он, однако, был просто смехотворно высок. И хотя это делало многие вещи удобными — например, устрашающими — это также делало некоторые вещи удивительно неудобными.

Он поднял ее и усадил к себе на колени.

Она вскрикнула от этого движения.

— Что ты делаешь?

— Спасаю твою жизнь.

— Ты только что сказал…

— Тише. Я знаю, что я сказал, ты, противоречивая маленькая штучка. — он еще раз погладил ее по волосам, убирая их от горла. — А теперь постарайся не слишком извиваться. Хм? Я бы хотел сделать это без помощи целителя.

— Что ты…

Найдя то место, куда ее уколол этот На'лен, он медленно провел языком по маленькой круглой ранке. Обойдя ее раз, два, он улыбнулся, когда она переместилась к нему на колени.

Он впился острыми зубами в ее горло.

Последовал взрыв острой, ужасной боли.

А потом сразу же… все прекратилось.

Эбигейл снова не могла дышать. Облегчение от холодной воды на ее пылающей коже длилось всего несколько мгновений, прежде чем Валрой все испортил. Или же нет?

Он поцеловал ее. Поцеловал ее! И, о, как он был на вкус, словно ночное небо. Словно дремучие леса, стремительные реки и камни. Словно ветерок, который колышет ее занавески и проносится по ее дому, унося с собой весь дикий мир вокруг нее.

Весь дикий мир, который она считала священным.

Это не было похоже ни на что, что она когда-либо испытывала. Хотя она хотела бы отрицать это, было бы так легко потеряться в его объятиях. Она думала, что ее день не может быть более насыщенным.

Он доказал, что она ошибалась.

Снова.

Что-то нахлынуло на нее. Что-то, что не было огнем. Что не было льдом. Это было и то, и другое сразу. Это гудело в ней. Пульсировало в ней. Она прижалась к нему, ее тело двигалось само по себе.

Звук, который она издала, был одновременно смущающим и убийственным. Боги простите ее, боги помогите ей, боги направьте ее…

Она застонала.

Это было удовольствие. Грубое, неудержимое, неоспоримое. Он вонзил зубы в ее горло, прокалывая его, выпивая из нее, и она хотела большего.

Он оторвался, и она вздрогнула. Она вдруг обрадовалась тому, что он обнимал ее, потому что могла бы упасть в пруд лицом вниз и утонуть, если бы он не удержал ее на месте. Она ожидала, что он рассмеется. Ожидала, что он будет насмехаться над ней из-за ее реакции. Упрекать ее и наслаждаться ее слабостью.

Вместо этого звук, который он издал, был несколько глубоким, первобытным рычанием.

— Яд глубоко проник, ведьма. Это может потребовать… времени.

Времени.

И крови.

Она бы кивнула, но боялась пошевелить шеей. Ее слова вылетели из нее тихим шепотом.

— Я понимаю.

— Ты не умрешь, — он провел языком по ране, и она вздрогнула. — Я обещаю.

Как ни странно, она поверила его слову. Когда его зубы погрузились в ее горло во второй раз, боли не было. Только странное, горячее блаженство, когда он пил, вытягивая из нее кровь в такт биению ее сердца. Он снова зарычал ей в спину, крепче прижимая ее к себе.

Хищник и жертва.

Она захныкала.

Боги…

Она чувствовала его там, прижимающегося к ней — всего его. Всего его. Будь у нее силы двигаться, она не была уверена, что бы сделала. Возможно, повернулась у него на коленях, обхватила рукой впечатляющую вещь, которую она чувствовала у себя за спиной, и потребовала, чтобы он исполнил свои угрозы.

Потребность бушевала в ней.

Нет, нет, нет!

Но ее мысли путались, перескакивая с одной точки на другую, становясь туманными, как ее сны. Она не могла тратить силы на моральные принципы или праведность. Был только он. Он, его зубы и прикосновение его ладоней. Сильной руки, обнимающей ее, удерживающей на месте. Волк, пожирающий свою добычу.

Он пил.

Она захныкала в экстазе.

Крыло обернулось вокруг них, проталкиваясь сквозь воду, коготь схватил ее за противоположное плечо, когда он заключил ее в свои объятия еще сильнее.

Она откинула голову назад, прижимаясь к нему, обнажая горло. Ее тело пульсировало. Все болело. Жжение прекратилось, но на смену ему пришло нечто гораздо более пугающее для нее. Она вспомнила слова На'лена о его яде. Одна доза согреет и облегчит. Секунда «подпитала бы внутренний огонь».

Она не была скромницей.

Она знала, что это значит.