— Почему? — она оторвалась от руки, закрывавшей ей рот, чтобы потребовать ответа. — Если ты не хочешь причинить мне боль, почему… — боль нарастала. Когда она собралась закричать, рука снова закрыла ей рот.
— Ну… если тебе придется умереть, почему бы не сделать это приятным для остальных? — он улыбнулся. — И чтобы насолить Кровавому Принцу, конечно. Я хочу, чтобы он знал, что ты пострадала из-за его жадности.
Боль.
Мучения.
Я в огне.
Тетя предупреждала ее о том, как в некоторых странах поступают с ведьмами и колдунами. О немецких ведьмах, которых привязывали к кольям и поджигали. И именно от этого она сейчас страдала. Ее тело горело, и огонь не мог к нему прикоснуться. Она почти представляла, как кожа темнеет и чернеет, отслаивается, превращаясь в пепел.
Пожалуйста, пусть это прекратится.
Пожалуйста.
— Это более добрая судьба, милая, — прошептала ей на ухо одна из женщин.
Другая женщина продолжала, нежно поглаживая волосы Эбигейл, которые теперь были мокрыми от пота.
— Валрой женится на тебе, и ты будешь первой, кто умрет в той бойне, которую он устроит над нами. Он хочет забрать весь Тир н'Эйлл себе. И тогда ваш мир падет следующим. Ты должна умереть.
— Твоя смерть спасет миллионы жизней. Не только Фейри, но и тебе подобных, — убеждал третий. — Это благородная жертва.
Пожалуйста, боль. Прекратите!
— Он бы обманом заставил тебя стать его женой. — На'лен потянулся, чтобы погладить ее по щеке. Каждое прикосновение к ее телу было подобно тысяче насекомых, кусающих и жалящих ее. Она вздрогнула и застонала от руки, все еще закрывавшей ей рот. — Если он еще не изнасиловал тебя, то скоро сделает это. Он сделает с тобой ужасные, ужасные, несчастные вещи. Он осквернит твое тело, твою душу… все, что ты есть. Это более добрая смерть. Я обещаю. И ты можешь сделать так, чтобы она закончилась.
Конец.
Пусть все закончится.
Пусть все закончится.
Лабиринт. Фейри. Чудовища. Боль.
Слезы катились по ее щекам, и женщины вокруг нее гладили их. Это не имело значения. На смену им пришли новые.
На'лен снова опустился к ней, длинное темное жало приблизилось к ее горлу.
— Скажи мне, что хочешь, чтобы это прекратилось, и я прекращу твои страдания.
Да.
Пожалуйста.
Пусть это прекратится.
Боги, простите меня, пожалуйста, заберите меня от этого.
Рука, закрывающая ей рот, пошевелилась, и она втянула воздух.
И взмолилась о смерти.
Но ее слова были поглощены криками.
На них упала тень.
Глаза На'лена расширились.
Там была кровь.
А потом была тьма.
Пожалуйста.
Пусть это прекратится.
16
Сначала Валрой извлек жало из-под ногтя своей жертвы.
Затем он удалил ногти мужчины.
Один за другим, один за другим, он отрывал их от пальцев На'лена. Он слушал, как маленький лорд кричал, плакал и молил о пощаде.
Пощады не будет.
Три жалких фейри, которых На'лен подговорил присоединиться к нему в предательстве и измене, были уже мертвы. Они были легкой добычей, и слишком скучной, чтобы тратить на них время. Он нанижет их тела на шесты палатки и оставит в качестве украшения для следующей рыночной ночи.
Но сначала.
— Пожалуйста, мой господин, мой хозяин, пожалуйста… — закричал На'лен, когда Валрой вырвал еще один гвоздь из его плоти. — Пощади…
Этот высокий звук заставил его широко улыбнуться. Это звучало так чудесно. Он разжигал зуд в его душе.
— Милосердие? Ах. Да. Я знаю это слово. Если ты не заметил, я не очень-то его жалую. — он повалил На'лена на землю лицом вниз, окровавленные пальцы впились в траву, пока жалкий маленький засранец пытался отползти от него.
Валрой поставил ногу на середину позвоночника мужчины. Потянувшись вниз, он схватил когтями крылья маленького лорда за основание и потянул.
Отрубить их было бы слишком просто. Слишком быстро.
Звук рвущейся плоти и еще более прекрасные, восхитительные крики наполнили воздух. Потребовалась минута, а может и больше, и вся его сила, чтобы оторвать крылья от спины мужчины. Он отбросил их в сторону, и мертвая плоть с грохотом упала на траву.
Он слизал кровь с одного из когтей своих крыльев, глядя на плачущую, рыдающую, сломанную тварь под ним.
— Скажи мне, что я твой принц.
— Д-да-да, ты мой — мой принц.
— Скажи мне, что я твой Верховный Лорд. Скажи, что ты поклоняешься мне.
— Я поклоняюсь тебе, м-мой верховный лорд, п-пожалуйста, пощади!