В кабинете Фелипе по-прежнему пахло виски, дорогим кофе и табаком, здесь ничего не изменилось с того времени, как мы заключили соглашение и он объявил о Марии в качестве моей невесты. Теперь казалось, что это было целую вечность назад. А на самом деле прошло не так уж и много времени. Всего лишь около двух недель. Разве это весомый срок? Не думаю. Но менялось все с огромной скоростью.

Перес был слишком спокоен, даже раздражая своим поведением, пижонским костюмом и нарочито расслабленным видом, словно мужчину в этой жизни ничего не волновало, да и на пропажу дочери ему плевать. Неужели его ни капли не трогала судьба Луизы? Неужели у меня, у чужого человека, это вызывало больше вопросов, чем у ее семьи?

Конечно, они знали Лу лучше, чем я. Может, она действительно сбежала. Но если подумать, Фелипе так сильно защищал ее знания от меня, а сейчас просто позволил уйти? Звучало как бред. Смысл играть в подмену сестер, а потом забивать на пропажу той, что посвящена почти в каждое дельце семьи? Что, если ее взяла полиция? Что, если забрал убийца? А если все же семья Санчес? Лукаса мы вычеркнули, но всех остальных ведь не проверяли.

Я опустился на край кожаного кресла, стоящего прямо напротив Фелипе. Взгляд ткнулся в мужчину, почему-то мозг упорно представлял это как допрос, будто Перес преступник, а все происходящее – одно из многочисленных дел, которые часто оставляли на моей совести. Хотя почему «будто»? Это факт.

– Не могу взять в толк, почему тебя не волнует пропажа собственной дочери, – лениво проговорил я, развалившись в кресле. Усталость накатывала слишком быстро. Я узнал чертовски мало, сделал чертовски мало для того, чтобы закрывать глаза и проваливаться в сон. – Так тщательно оберегал, позволил Марии, такой светлой и чистой, войти в наш мир только для того, чтобы не вмешивать Луизу так глубоко в наши дела. А когда она пропала, даже пальцем не пошевелил. Интересно, да?

– Ничего интересного, – хохотнул мужчина, от чего правда стало мерзко. Семья в нашем мире – то, что не предается, не бросается, и неважно, по крови или по обязательствам. Этакий негласный кодекс. Конечно, перебежчиков, осведомителей и уродов тоже хватало, но среди низшего слоя, который часто называли нежитью, – они быстро приходили, быстро уходили, умирали или перебегали из клана в клан, никто не запоминал ни лиц, ни имен, и мало кто из этой, так сказать, касты поднимался на высокие должности. Родители Хорхе принадлежали к такому разряду.

– Ты ведь понимаешь мой жизненный опыт, да и дочь я свою знаю. Побесится и успокоится, ничего особенного, я уже даже не напрягаюсь.

– Знаешь, – нарочито небрежно начал я, хотя все внутри горело от злости. – Мы мило побеседовали с тем придурком, которого ты приставил следить за Луизой, и он сказал, что упустил ее около ресторана, – напомнил я, теряя терпение: плечо ныло, голова раскалывалась, Фелипе и вся семейка безумно раздражали, ни одной зацепки по убийству тоже. – О чем вы разговаривали во время звонка? Луиза ведь была там с Санчесом, почему ты к ним так лоялен после всего, что было?

– Это допрос? – голос стал тихим, угрожающим, я уверен, что именно после такого обращения Мария бежала выполнять все его приказы и просьбы. – Нечего искать в этих сторонах, Тайфун, Луиза уехала на несколько дней, она сама сказала мне это по телефону.

– Вы ругались?

– Ты ведь знаешь ее характер, несносная девчонка, – делано покачал головой мужчина, опустив взгляд в стол. Что-то во всех разговорах с членами семьи Перес было странным. Почему они пытались скинуть все на беспечность и импульсивность Луизы? Она, бесспорно, эмоциональна, но не настолько, чтобы бежать на отдых, когда творится что-то непонятное.

– И почему у меня такое чувство, что кто-то пытается обмануть? – усмехнулся я, поднимаясь с кресла и нависая над столом мужчины. Фелипе, кажется, удивился такой наглости. Еще бы.

Старый придурок.

– Слишком часто всплывает в наших разговорах то, как Луиза устала, какая она плохая и что ее не надо искать, разве не подозрительно? Убийца бы похищать не стал, мы бы просто нашли труп.

– Просто? – Мужчина резко поднялся, хлопнув руками по столу.

– А что сложного? – хмыкнул я, – Санчес мог, но смысл? Ради брака? При всей твоей скромности и власти, он так не рискнул бы.

– Ты же рискнул ее похитить.

– За мной управление и целая семья.

– За ним мэр.

– За тобой тоже, не уводи тему. Пока что я вижу только одного подозрительного человека, точнее, целую семью.

– Да как ты смеешь! – воскликнул он, подавшись вперед. Я наклонился ближе, вглядываясь в темно-зеленые глаза мужчины, чувствуя, как злость закипала в груди, словно кто-то с силой сжимал пружину внутри, а она норовила распрямиться.

– Чертов телефон Луизы нашли в твоей машине, – процедил я, едва сдерживаясь от желания схватить его за лацканы темного пиджака. Фелипе удивленно вскинул брови.

– И? Девчонку нужно держать в узде, а то она совсем расслабилась. – Пружина лопнула, пальцы ухватились за бархатистую ткань, едва не вжав Фелипе в стол. – Страх потерял? – прокричал он, пытаясь вырваться.