– Идет, – проговорил Хорхе, мы тут же вышли из машины. Не знаю, откуда во мне взялось столько силы и скорости, но башню сорвало, когда я его увидел. Буквально в следующую секунду Лукас Санчес оказался прижат к стене, а около его шеи замер холодный металл, мешающий дышать, но кого это сейчас волновало.

– Где Луиза?

– Кто?

– Играть вздумал? Луиза Перес, ты был с ней вчера.

– Ревнуешь? Ты ж помолвлен вроде, – усмехнулся парень. Он меня бесил.

Хотелось пустить ему пулю в лицо прямо так. Но вместо этого я толкнул его, еще сильнее впечатывая в стену.

– Где?

– Откуда я знаю?

– Ты совсем придурок? Ты видел ее последним.

– И что?

– И то, что после вашего ужина она пропала.

– Если ты думаешь, что я с ней что-то сделал, то ошибаешься. Ей позвонили, она выскочила из ресторана и так и не вернулась, все. Какой смысл мне и моей семье похищать ее, натыкаясь на войну с тобой и Пересом? Я продолжил ужинать, а потом ушел.

– Пусть проверят ресторан, – я обернулся на Хорхе. – И ты просто сидел, даже не подумав о том, что нужно проверить?

– Какой смысл? В прошлый раз она так же быстро убежала из клуба. – Он пожал плечами, совсем не переживая из-за пистолета у головы, и был прав, я бы не стал убивать его так просто, среди дня. – Луиза Перес хоть и горяча, но не стоит того, чтобы так бегать, – хмыкнул Лукас. Правильно, она не стоит того, чтобы бегать.

– Она стоит того, чтобы убивать, – и это чистейшая правда. Лукас, кажется, принял это на свой счет, легко вздрогнул, пытаясь отстраниться. Я довольно ухмыльнулся, сильнее прижав парня к стене.

– Не врет, – коротко выдал Хорхе, вклиниваясь между нами.

Я толкнул Лукаса, скорее от бессилия и злости, которые захлестывали меня в этот момент, чем из-за желания сделать больно. Единственный вариант отпал. И я до ужаса боялся не успеть.

– Ты правда как бешеный пес, Тайфун, – проговорил парень, легко отталкивая меня и освобождаясь из хватки. Я не стал его задерживать и говорить, что это самые лестные оскорбления, которые когда-либо звучали в мой адрес.

– Номер установили?

– Та вдова, – кивнул друг, наблюдая за тем, как Санчес размеренным шагом шел вниз по улице. – Думаешь, стоит проверять? – Я отрицательно мотнул головой и закурил. Вряд ли беременная женщина, которая так отчаянно цеплялась за Луизу в прошлый раз, была способна на такое. Хотя проверить все же стоило. Кто-то мог и помочь.

– Отправь к ней кого-нибудь менее пугающего, пусть опросят. А мы скатаемся к Фелипе. Пропала она после его звонка, мог слышать что-то подозрительное. – Или сделать. Впрочем, вслух я этого не произнес и, затушив сигарету, вернулся в машину.

Боже, пусть окажется, что она сбежала.

Я был готов дать сотню обещаний Господу, лишь бы Луиза Перес осталась жива, лишь бы я ее нашел. Но, по правде говоря, все обещания, которые успеваешь дать Богу перед лицом смерти, быстро забываются.

Я все еще была во тьме. Может быть, именно так и выглядел ад? Может быть, меня уже покарали за все черные поступки, которые я совершила?

Руки оказались связаны и уже давно затекли, так что совсем не ощущались. Ноги прочно стояли на полу, стиснутые туфлями и веревкой.

Сколько прошло времени? Сколько я здесь находилась?

Во рту пересохло, хотелось пить, есть и спать. До безумия хотелось спать, но я не позволяла себе этой роскоши. Я ждала. Ждала, что кто-то появится. Что будет больно. Но никто не приходил. А я не могла выбраться или даже двинуться, и не потому, что страх сковывал сильнее веревок. Не потому, что я жертва и хотела, чтобы меня спасли… хотя кто знает, может, и поэтому. Я уже ничего не знала.

Третье похищение за жизнь. Чем я такое заслужила? Чем такое могла заслужить восьмилетняя Луиза, которую похитили из школы? Тем, что родилась не в той семье? Расплата за грехи родителей? Но разве убийство матери не обнулило все остальное? Смешно, но я хотела платить только по собственным счетам, почему же отец жил спокойной жизнью, почему Мария ею жила? Почему я расплачивалась за все?

А ведь никто так и не поверил найденной среди пустыря девочке, что ее кто-то забрал. Все списали на шок после убийства матери.

Они подумали, что я сама ушла. Якобы искала маму. Смешно, правда? Я ведь видела, как она умерла.

И в руках Тайфуна я оказалась из-за дел отца, из-за того, что он вернул меня из Канады, из единственного безопасного места, в котором я могла спокойно жить. Но кого это волновало, да? Кому было дело до моих чувств, когда их никто не видел? Проще ведь считать меня нетерпеливой и невоспитанной выскочкой, чем думать, что использовать своих детей как товар – так себе затея.

Я много думала. Очень много думала, потому что больше мне ничего не оставалось.

И однажды дверь открылась, ослепив на мгновение ярким светом. Размытая фигура нырнула внутрь, тут же закрыв дверь, не дав привыкнуть ни к свету, ни к темноте. Значит, я все-таки без повязки.