Перед глазами замелькали яркие круги. Волна паники поднялась изнутри, застряла в горле, не давая дышать. Это безмолвное, невидимое присутствие убивало, сводило с ума от страха, заставило притаиться и почти не дышать. Во всей этой тишине стук сердца был таким оглушающе громким, что его слышал и он.

Мне начинало казаться, что все это лишь игра воображения, голодного, оторванного от реальности разума, но…

– Ты знаешь, что это твой отец похитил тебя? – вкрадчивый голос разлетелся по помещению, отразившись эхом от стен и заставив вздрогнуть. – Он совсем тебя не жалеет, да? Мне всегда было интересно, почему Фелипе Перес так… ммм… пожалуй, радикален и склонен к интригам. Зачем ему похищать собственную дочь?

– Ты лжешь! – крикнула я в пустоту, а ответом мне послужил пробирающий до костей непонятный смех.

– Иначе что бы я делал здесь, да? Ты умна, Луиза, но не настолько, чтобы видеть картину шире, – отозвался он. – Думаешь, почему ты не стала гарантией безопасности того мальца? Все просто, отец потерял над тобой контроль. А влюбленной женщиной еще сложнее управлять. И не спорь, я видел вас вместе. И видел то, как он тебя искал. А вот твоя семья совсем не ищет. Думают, ты сбежала отдохнуть.

– Это неправда. – Я не знала, чему именно возражала. Может быть, потому что мне нужно было верить в то, что я управляю своей жизнью. Хотя я знала, что нельзя выводить похитителя на эмоции, нужно со всем соглашаться. Но я уже попрощалась с жизнью. Я не хотела думать, что собственная семья предала меня, что мой отец поступил так подло и ужасно. Проще держаться за мысль, что убийца моей матери завершал начатое.

– Можешь не верить, но мне нет смысла врать. Я пришел только для того, чтобы открыть тебе глаза. Бог осуждает ту жизнь, которой ты живешь, Луиза. Я хочу, чтобы ты видела свой мир черным, хочу, чтобы ты поняла, что это самая настоящая скверна, – шепот обжег ухо, заставляя кожу покрыться противными мурашками. Он подкрался слишком близко, а я даже не заметила. Чего я еще не замечала? – Я давно за вами слежу. Очень давно. Уже пятнадцать лет, но никто из вас никак не может попасться. Это злит, но я терпелив. – Это напоминало игру змеи с кроликом, он крутился, обвивал хвост вокруг шеи, шипел на ухо, предостерегая об опасности, и я не верила его словам про отца, но на какой-то маленький процент допускала, что это могло оказаться правдой. Но сейчас здесь находился не отец, а загадочный голос, он сводил с ума, заставляя сомневаться в собственном благоразумии и реальности происходящего. Что, если ад существовал и сейчас я находилась в нем?

Он молчал, а мне нечего было отвечать. По коже полз липкий холод. Кто-то следил за нами пятнадцать лет. Неужели я сейчас находилась один на один с убийцей, которого мы искали?

Я хотела задать этот вопрос. Хотела спросить, виновен ли он. Но слова не срывались с языка, они не складывались в предложения, буквы не вспоминались. А затем раздалась легкая мелодия, разрубившая тишину и отрезавшая все остальное.

Я шла по дороге из желтого кирпича к волшебнику Изумрудного города.

Что это?

Головная боль усилилась, заставляя забыть обо всем. Музыка била по ушам. Музыка из мультфильма, который я смотрела в детстве много раз. И мама часто читала мне книгу перед сном.

– Извини, мне уже пора. Надеюсь, ты увидишь, что происходит вокруг, Луиза Перес. – Короткая вспышка снова ударила по глазам, заставляя зажмуриться. В ушах раздался непрерывный писк, а память услужливо доставала сундуки с прошлым.

Мы снова были в церкви на холме. Мама копалась в клумбе, пачкая руки по локоть в земле. Рядом с ней, тихо смеясь, находилась удивительной красоты женщина. Казалось, что это самый настоящий ангел, спустившийся к нам с небес, только вот не с белыми волосами, не светлой кожей, а будто статуя, покрытая бронзой. Она отличалась от мамы, буквально полная ее противоположность, но такая же красивая и безупречно аккуратная.

Я подолгу рассматривала каждое движение, отдававшее плавностью и легкостью, словно женщина была призраком. Она была красива. И я знала, что она до безумия добра.

– Луиза! Идем! – кто-то окликнул меня, заставляя развернуться и отвлечься от разглядывания Розы.

Я обернулась, улыбка расползлась по лицу, когда я узнала того, кто меня звал. Аарон стоял около забора из желтого кирпича, махал одной рукой, а второй гладил старую собаку по голове.

Ноги сами понесли меня к мальчику. Я знала, что сейчас мы точно обсудим нашу любимую сказку, которую мамы читали нам перед сном.

Мы сели под тенью высокого дерева. Старая церковная собака прилегла между нами так, что мы по очереди ее гладили, переговариваясь и обсуждая впечатления от сказки.

– Ты бы пошел по этой дороге? Пошел бы искать ответы?

– Пошел бы, если бы нашел по пути тебя, – улыбнулся Аарон, и в этот момент я поняла, почему так любила наблюдать за той женщиной. У них была одна на двоих улыбка.

Горячие слезы стекали с щек, безмолвно капая на колени и заглушая все остальные мысли.

Пошел бы, если бы нашел по пути тебя.

Аарон.