Боже, неужели мы были знакомы задолго до всех этих событий? Почему раньше не копнули в эту сторону? Почему не додумались до того, чтобы спросить у кого-то? Если наши мамы ходили в одну церковь, были убиты в один день, то ведь логично, что они могли общаться.

Я шумно выдохнула, пытаясь успокоить поток слез и страха, который грозил перевалить за грань, сорваться в самую настоящую истерику. Нельзя терять самообладание, нельзя поддаваться этим эмоциям.

Хотелось поделиться своими догадками с Аароном, хотелось увидеть то, как он задумчиво курит, выпуская серый дым в воздух, как успокаивающе обхватывает мои ладони, окутывая теплом и безопасностью. Черт возьми, мне так хотелось оказаться рядом с ним, пусть и далеко из-за моей семьи, но хотя бы в одном доме.

С ним было спокойно даже в самые неспокойные моменты. Его голос выдергивал из пучины страха и ужаса. И я до жути хотела снова оказаться рядом. Пусть он хоть вечность целует Марию, пусть хоть никогда больше не касается меня, но существует где-то поблизости, стирая страхи так же легко, как ластик стирал карандаш на бумаге.

– Лу? – Кажется, я уже видела пресловутый свет в конце тоннеля. Он слепил глаза, вызывал панику, сковывающую по ногам и рукам, и ни капли не приносил спокойствия. Только ужас. Я не хотела умирать. Я была не готова к смерти. И не потому, что не очистила душу, а потому, что еще не жила нормальной жизнью, не испытала огромной любви и не увидела ребенка Генри. Мне рано умирать, но, кажется, Бог решил по-другому, потому что голос Аарона все повторял и повторял мое имя, а я никак не могла понять, почему именно он сопровождает меня на тот свет.

– Луиза! – Теплые ладони коснулись щек, заставляя резко дернуться, глаза открылись, пытаясь сфокусироваться на фигуре передо мной. Кто-то прислонил к губам бутылку, из которой я жадно выпила половину и только потом смогла рассмотреть того, кто сидел рядом.

– Ты? – Размытый взгляд уловил белую футболку, взволнованные черные глаза, остановившиеся на мне.

– Я пришел, Лу, пришел, – проговорил тихий голос, осторожно приглаживая волосы, мелкая россыпь невесомых поцелуев прошлась по лицу, будто он тоже не верил в реальность происходящего. Кто-то освободил мои руки и ноги, заставляя почувствовать, как кровообращение возвращалось в конечности в полном объеме. Голова кружилась, я приподнялась со стула и почти сразу рухнула на колени рядом с ним, цепляясь пальцами за его предплечья.

– Ты пришел. – Ладони скользнули выше, ощупывая голые руки, шею, щеки, покрытые легкой щетиной. Это выглядело как сон, ощущалось как сон. И я не верила в то, что Аарон был реален.

– Да, птичка, – ласково отозвался Тайфун и тихо зашипел от боли, когда моя рука скользнула на больное плечо.

– Прости, – прошептала я.

– Идем домой, Лу.

Я только кивнула.

– Хорошо, что ты пришел. – Чьи-то руки аккуратно подняли меня, поставив на ноги.

Гонсалес придерживал за талию, медленно ведя к выходу. А я все еще не могла поверить в то, что все это происходило, и постоянно косилась на парня, прижимающего меня к себе сильной рукой. Неужели Бог впервые услышал меня?

Может быть, это все-таки сон?

Но солнце пекло так сильно, что прожигало глаза, не привыкшие к свету. Я огляделась, пытаясь понять, где мы находились.

Вокруг стояли огромные контейнеры, которые обычно загружали на корабли. Значит, мы в порту.

Чертовы ублюдки.

Мог ли мой отец так поступить?

И, судя по тому, что я увидела потом, мог. Он стоял в отдалении, рядом находился Хорхе, опустив руку на его плечо. Взгляд отца был все так же тяжел, горел злобой и немым укором. Я снова все испортила, да? Хотелось истерично рассмеяться ему в лицо. Какой смысл доводить дочь до сумасшествия такими способами?

На языке вертелось множество слов, которые я хотела ему сказать. Яду, накопившемуся во мне, требовался выход. За каждый его поступок ждала расплата. Я ведь уже говорила, что платила только по собственным счетам. И долги я собирала тоже только с тех, кто мне должен.

Порывистый шаг в сторону отца оборвал грохот. Точнее, хлопок и свист, которые были слишком хорошо мне знакомы. Словно в замедленной съемке, отец от удивления раскрыл глаза, покачнулся и едва не упал на Хорхе позади. На груди расплылось алое пятно, тоже слишком хорошо знакомое. Он завалился вперед, похоронив под собой и ответ на вопрос, который я хотела ему задать.

За что?

Я обернулась к Тайфуну, чувствуя, как сознание стремительно утекало в темноту.

– Ты обещал, что больше никто не умрет на моих глазах.

– Найдите стрелка, – крикнул он, а потом тьма окутала меня, словно сон.