Вообразить не мог, сколько усилий мне потребуется, чтобы развернуться и уйти от нее. Прохожу в гостиную и спускаюсь на лифте. Ожидаю, что сюда заявится Каллисто, но мне никто не встречается на пути, пока иду к машине и убираю оборудование в багажник. В нем осталось место только для чемодана, больше туда ничего не влезет. Решаю, что лучше сделать звонок из машины, чем стоять посреди улицы и ждать Психею. Здесь не так много пешеходов, как возле моего дома, но я все равно привлекаю пристальные взгляды. Лишь вопрос времени, когда кто-то сфотографирует меня, разместит снимок в Сети, и сюда слетятся папарацци. Не хватало еще, чтобы кто-то подслушал этот разговор.

И тонированные стекла машины спрячут меня от прохожих, но дадут хороший обзор входа в дом Деметры.

Листаю список контактов, пока не нахожу Елену Касиос – дочь последнего Зевса и сестру нынешнего. Мне все равно нужно было ей позвонить, так что убью двух зайцев одним выстрелом. Она не заставляет меня долго ждать и берет трубку.

– С каких пор ты состоишь с кем-то в таких серьезных отношениях, чтобы официально объявлять о них?

Ну конечно, она видела фотографию. Теперь почти все жители Олимпа ее видели, в этом и весь смысл. Я делаю тихий вдох и готовлюсь к первой части этого спектакля.

– Психея особенная.

– Ага. Не пойми меня неправильно, все женщины Димитриу – те еще персонажи, и если кто-то и смог бы вскружить тебе голову, то только сильная личность. Но все же, будь мы с тобой друзьями, ты бы рассказал мне, что с кем-то встречаешься.

Нельзя утверждать, что она полностью заблуждается. Моя мать надеялась, что я женюсь на Елене или ее сестре, но между нами никогда не было ничего, кроме дружбы. И мы друзья, по крайней мере, близки к этому настолько, насколько возможно для таких, как мы.

– Я и не думал, что ты одобришь.

– Лжец. – Судя по голосу, она не злится, а только удивлена. – Попахивает махинацией. Но ладно. Ты не обязан посвящать меня в подробности. Полагаю, ты звонишь, потому что тебе что-то нужно.

– Ты ранишь меня, Елена.

Она смеется.

– Для этого у тебя должно быть сердце, которое можно ранить.

Тут она меня подловила. Бросаю взгляд на вход в дом Психеи. У меня сердца нет, но оно есть у моей невесты. Теперь моя обязанность – проследить, чтобы оно в целости и сохранности оставалось в ее груди. Елена мне в этом поможет, даже если не знает всей истории. Я отбрасываю обаятельное амплуа, испытывая странное чувство признательности, что могу закончить с этой игрой. Можно продолжать притворяться бесконечно, но возможность быть собой приносит облегчение. Эта свобода доступна мне с очень небольшим количеством людей.

– Мне нужны две услуги.

– Согласна, но и мне нужна ответная услуга.

Я фыркаю.

– Ты еще не слышала, в чем они заключаются.

– Мне это и не нужно. Мне скучно. С тех пор, как Эрис решила подлить масла в огонь, облив Афродиту и Деметру вином на прошлой вечеринке, Персей посадил нас под замок, чтобы мы не опозорили семью еще больше. Будто такое вообще возможно после безумия нашего отца. – Она издает смешок. – Мне нужно отвлечься, а для этого подойдет любая твоя затея.

– А какая тебе нужна услуга?

– Потом придумаю. Расскажи, что тебе нужно.

Оказывать услуги без условий не по мне, но сомневаюсь, что Елена решит использовать это против меня. Кроме того, мы оба знаем, что если она попадет в беду, то я помогу, даже если сначала поваляю дурака.

– Мне нужны контакты того дизайнера одежды в Нижнем городе. Той, что бесит мою мать.

– Джульетты. Конечно. Я пришлю тебе ее номер. – Через мгновение телефон оповещает о пришедшем сообщении. – Скука смертная. В чем суть второй услуги?

Лучше не ходить вокруг да около.

– Мне нужно, чтобы ты и Эрис выступили свидетелями на моей свадьбе. Сегодня вечером.

Она так долго молчит, что мне хочется проверить, не сброшен ли звонок. Не сброшен. Но Елене нужно время, чтобы все обдумать. Наконец она делает глубокий вдох, и я собираюсь с духом. Она не разочаровывает.

– Эрос, говорю со всей любовью, что есть в моем иссохшем сердце, но ты что, черт побери, выжил из ума? Одно дело встречаться с ней. Но жениться? Твою мать удар хватит. Боги, и моего брата хватит удар. Да и Деметру, скорее всего, тоже. Ты прикончишь троих из Тринадцати. Это блистательно в своей жестокости, но крайне безрассудно, а ты не безрассуден.

Обычно нет, но в этой ситуации все необычно.

– Ты сделаешь это или нет?

– Сделаю, – без колебаний отвечает она. – Не знаю, что ты задумал, но сделаю это. Эрис тоже.

Я не прошу у нее обещания. Если Эрис точно и сделает что-то, так это явится, когда кругом царит хаос. А наша с Психеей свадьба – центр хаоса.

– Все состоится у меня дома в семь.

– Мы приедем.

– Елена… Спасибо. За то, что согласилась. И не задаешь много неудобных вопросов. За все.

Она фыркает.

– Печально, что ты этому удивлен, но и винить тебя не могу. Это ведь Олимп, в конце концов.

– Да. – Здесь действуют иные правила, во всяком случае, в тех кругах, в которых мы вращаемся. Иметь в своей жизни человека, которому доверяешь достаточно, чтобы попросить об услуге, – самая большая в мире ценность, и такая же редкая, как золотое руно из легенд.