Ее слова вынуждают меня притормозить.

– И как пристально ты следила за сплетнями обо мне?

– Так же пристально, как слежу за сплетнями о каждом человеке в Олимпе, который однажды может стать для меня угрозой.

На мой вопрос она так и не ответила, но у нас предостаточно времени, и я еще успею это выяснить. Не стоит думать, будто последние две недели она пристально изучала меня и мою историю, просматривая сайты сплетен в поисках пикантных новостей, как изучал ее я. Сейчас возле моей кровати стоит полуголая Психея. Только дурак упустил бы такую возможность. В два шага я сокращаю расстояние между нами и останавливаюсь, едва не касаясь ее. На сей раз она не отстраняется. Лишь расстегивает лифчик и бросает его на пол.

Сперва позволяю себе рассмотреть ее. Психея – изысканное вино, и, как и любым изысканным вином, я собираюсь насладиться ей постепенно. Она великолепна – настолько, что способна вызвать у Афродиты зависть, а такое случается не каждый день. Я гоню эту мысль прочь, пока она не испортила мне настроение. Вместо этого сосредотачиваю внимание на женщине, стоящей передо мной. Она совершенно неподвижна и позволяет вдоволь ей налюбоваться, будто это возможно осуществить за тот час, что у нас есть.

«В другой раз», – обещаю себе. В другой раз, когда у нас будет больше времени, уговорю ее встать передо мной так же и позволить смотреть на нее, сколько пожелаю.

Провожу пальцами по копне ее темных волос, смахивая их в сторону. Веду большим пальцем по изгибу ее плеча, и у нее перехватывает дыхание, а тело пробивает легкая дрожь.

– У нас мало времени.

– Ровно столько, сколько нужно, – бормочу я, продолжая вести пальцем по ее руке до запястья. У нее чертовски мягкая кожа, и мне хочется повторить этот путь губами. Я беру ее руку и кладу себе на плечо. Затем проделываю то же самое со второй рукой.

– Эрос. – Ее голос стал хриплым. – Перестань дразнить и прикоснись ко мне.

В другой раз…

Но не сейчас. Пускай я припас множество вариантов, как соблазнить Психею Димитриу, но мы на самом деле ограничены во времени, и я должен действовать соответственно.

Я обхватываю ее большие груди, едва не застонав оттого, как они наполняют мои ладони. Ее соски красивого темно-розового цвета, и я больше не могу себе отказывать. Наклоняюсь и беру один из них в рот.

Она всхлипывает, а потом вцепляется в мои волосы. Сомневаюсь, что Психея когда-нибудь признается, но мне кажется, что ей нравятся мои кудри. И ей нравится хвататься за них при любой возможности.

Переключаюсь на другой сосок, играя с ней, пока она не начинает дрожать в моих руках и тянуться навстречу моим губам. На вкус она как мечта. И пахнет, как чертова печенька. Я утыкаюсь носом в ее кожу и вдыхаю.

– Ты так приятно пахнешь, мне хочется тебя съесть.

– Какая людоедская замашка. – Ее дыхание сбилось так, что замечание не выходит таким язвительным, как ей того хотелось. – Это мой лосьон. Он…

Я поднимаю взгляд.

– Психея.

Она покусывает нижнюю губу.

– Да?

– Мне плевать, каким ты пользуешься лосьоном. – Я подталкиваю ее сделать последний шаг к кровати и укладываю на спину. Медленно. Мне приходится все делать медленно, ведь если сорвусь, то уже через две секунды буду в ней, а я хочу совсем не этого. У меня никогда не было проблем с самоконтролем. Никогда. Каждый раз, когда соблазнял кого-то, то разыгрывал с партнером – или партнерами – тщательно поставленный танец. Я никогда не набрасываюсь на них, как зверь.

Зверь, вой которого сейчас ощущаю внутри.

Я рискую оступиться в самый важный момент.

Поэтому встаю на колени возле кровати, а не ложусь на матрас рядом с ней. Так лучше. Безопаснее. Неважно, что она говорила, не намерен ограничиваться одной ночью. Психея издает вскрик удивления, но я не обращаю внимания, сосредоточенно спуская трусики по ее ногам. У нее подрагивают бедра, будто она сомневается, чего ей хочется: сжать их или раздвинуть. Не имеет значения. Мне и так прекрасно ее видно. Ее лоно заманчиво блестит, и я не намерен отвергать это приглашение.

– А сейчас я тебя поцелую.

– Давай лучше приступим к делу.

Едва сдерживаю смешок. Может, и посмеялся бы, если бы не умирал от желания попробовать ее на вкус.

– Я передумал.

Психея тянет меня за волосы.

– Поднимайся сюда.

– Мы не будем сейчас заниматься сексом. – Я себе не доверяю и не могу зайти так далеко. Только не так, не сейчас, не в тот момент, когда у меня дрожат руки и я стараюсь сдержаться изо всех сил. Она заслуживает цветов, романтики и бессчетного количества оргазмов. А не того, чтобы чертов зверь швырнул ее на кровать и изнасиловал.

Не уверен, способен ли дать ей то, что она заслуживает.