– Засыпай, Елена. Сегодня я за тобой пригляжу.

А завтра?

Завтра и узнаем.

Я просыпаюсь, прильнув к Патроклу, а он обнимает меня, прижавшись к моей спине. Его большой, очень большой член дает о себе знать. Доброе утро. Я, как истинная провокаторша, слегка вращаю бедрами, потирая его по всей длине. Низкий стон раздается возле моего уха в такой типичной для Патрокла манере, что я улыбаюсь, не открывая глаз. Не знаю, когда он оказался под одеялом вместе со мной, но не жалуюсь.

Это… приятно.

– Елена, ты проснулась?

Я тянусь и веду пальцами по руке, которой он обхватил меня.

– Да.

– Надо вставать. – Но он обнимает меня крепче, уткнувшись лицом мне в затылок. Кажется, чувствую прикосновение его губ на коже, но не уверена. Он прав. Нам нужно вставать, начать новый день и столкнуться с реальностью того, что чуть было не случилось ночью… Я не хочу. Не сейчас.

Прошло так много времени с тех пор, когда я в последний раз просыпалась с кем-то рядом, и еще больше с того момента, когда наслаждалась мгновением, а не спешила выпроводить человека из моей квартиры. Возможно, дело в нашем с Патроклом общем прошлом, а может, в том, каким он стал мужчиной, но я чувствую себя в безопасности. Вчера вечером он позволил мне выплеснуть на него всю ту чушь, которую я несла, и не сказал прекратить жалеть себя и драматизировать. Он не назвал меня слабой из-за того, что позволила эмоциям захлестнуть меня после нападения. Он выслушал, а потом велел ложиться спать таким восхитительно строгим тоном, к которому прибегает, когда заботится о чьем-то благополучии.

Мои опасные желания нашептывают, что так и могло быть, если бы все сложилось иначе, если бы мы были другими людьми в другой ситуации. Если бы я слегка опустила свои стены, а он не был влюблен в блистательного придурка. Болезненно искренний разговор, который получился спокойным, несмотря на его откровенность. Впервые в жизни я не следила за своими словами и не пряталась за двусмысленностью тщательно подобранных выражений. Ахиллес и Патрокл раскрывают во мне разные стороны, но это все настоящее. Я не знаю, как с этим быть, но теперь не время и не место для самокопания, тем более когда ставки так высоки.

Честно говоря, сейчас вообще ни с чем не хочу разбираться… за исключением этого мужчины, который старается сдержаться и не прижиматься возбужденным членом к моей заднице.

Патрокл действительно слишком учтивый.

Эта мысль заставляет меня на миг остановиться.

– Патрокл?

– Да?

Мне не хочется произносить слова, которые могут положить всему конец, но я уже причинила этому мужчине боль. И не могу сделать это снова. Не стану. Закрываю глаза.

– Я… э… становлюсь безрассудной, когда мне больно или страшно.

Он замирает.

– Ты сейчас чувствуешь себя безрассудной?

– Да. – Не могу не открыть ему правду, которую он безмолвно просит. Проще сделать это с закрытыми глазами. Так все едва ли кажется реальным. Разве может то, что является фантазией, ранить меня на самом деле? Не отвечай на этот вопрос. – Но вчера говорила всерьез. Я хочу тебя. Дело не в моем безрассудстве или импульсивности. Это правда.

– Елена… – Он чертыхается, уткнувшись мне в шею. – Ты можешь использовать меня как средство спасения. Это должно меня беспокоить.

В груди щемит, но я не собираюсь винить его, если он отстранится. Никогда не говорила об этом где-то, кроме как на приеме у терапевта, и тем более с человеком, которого собралась соблазнить. Проще позволить моим партнерам видеть то, что они хотят видеть, чтобы самой получить то, что хочу: пару часов удовольствия, во время которых мне не нужно думать ни о чем, кроме следующего прикосновения и поцелуя. Но это не тщательно спланированная связь. Это Патрокл. С ним, в этот миг я могу перестать быть эгоисткой.

– Тебя беспокоят мои мотивы?

– Пожалуй, должны. – Он крепче обнимает меня и чертыхается снова. – Но мне плевать, что я должен делать или чувствовать. Слишком сильно тебя хочу. Позволь мне прикоснуться к тебе, Елена.

От облегчения, которое приносят его слова, голова идет кругом. Я прижимаюсь к нему, позволяя его силе направлять меня. Пускай Патрокл умник, но у него тело солдата. Мне хочется изучить его. Делаю глубокий вдох, наслаждаясь, как от этого движения грудь прижимается к его предплечью.

– Прикоснись ко мне, Патрокл. Пожалуйста. Мне это необходимо.

Ожидаю, что он бросится делать все и сразу. Но мне стоило знать его лучше, пусть и провела с ним совсем немного времени. У Патрокла для всего есть план, и сейчас, когда он опускает руку к моему животу, это очевидно как никогда. Он неспешно проводит большим пальцем по округлости моей груди, заставляя меня беспокойно ерзать, прижавшись к нему.