– Вы оба останетесь здесь, – неожиданно для себя говорю я. – Вдвоем нам будет легче защищать ее.

Ахиллес изучает выражение моего лица. Он не спешит действовать. Мне не нравится, что мы стали так расчетливы в отношении друг друга, но не знаю, как это исправить. Не могу отключить свои эмоции так же, как Ахиллес – свои амбиции. Возможно, если бы мы все не были так связаны друг с другом из-за состязания и не заточены в этом здании, было бы легче справиться с этой ситуацией. Не знаю. Но от мысли, что Ахиллесу или Елене угрожает опасность, меня пробивает холодный пот.

Наконец он резко выдыхает.

– Ты уверен?

Нет, но не позволю сомнениям мне помешать.

– Да.

На мгновение кажется, что он станет давить на меня с ответом. Не знаю, что скажу, если он так поступит. Ситуация чертовски запутана. Наверное, мне следовало это предвидеть, но понимаю, что некоторые обстоятельства оказываются за гранью восприятия.

– Тогда пойдем к нам. Мы уже перенесли туда все ее барахло, она сейчас распаковывает вещи. – Он гримасничает. – Судя по всему, она очень похожа на тебя своей нелюбовью жить на чемоданах.

– Хорошо. – Так у меня появится время, чтобы все обдумать и собраться с мыслями. – Скоро к вам присоединюсь.

Дождавшись, когда он уйдет, начинаю собирать вещи. Так мне удается занять руки, и в голове начинают роиться мысли. Не могу сейчас думать о Елене и Ахиллесе и о том, что он делал в ее комнате, раз сумел остановить нападавшего. Пришел извиниться. Ахиллес не врет, значит, видимо, так все и было. Мне плохо оттого, что у меня начинают зарождаться сомнения.

Лучше сосредоточиться на более серьезной проблеме.

Кто желает Елене смерти?

Зевс и Афродита – ее брат и сестра. Гермес и Дионис – ее друзья. Аид не из тех, кто станет отправлять наемного убийцу, и неважно, что о нем думает большая часть города. Афина тоже не стала бы это делать во время турнира, участники которого находятся под ее защитой. Сомневаюсь, что она хочет, чтобы у власти оказался еще один представитель семьи Касиос, но у нее нет причин рассчитывать, что Елена одержит победу, раз в состязании участвует Ахиллес.

Остальные? Тут сложнее. Артемида не погнушается пойти на убийство, хотя она тщательно следит, чтобы ее репутация оставалась незапятнанной. То же можно сказать об Аполлоне, впрочем, я бы не поставил на то, что это мог сделать он. Гефеста сложнее понять. Он умен, хороший стратег, а еще мог просчитать все и решить не рисковать тем, что Елена может стать новым Аресом. Что касается Геры, сомневаюсь, что она обладает такой властью, но ее мать, Деметра, могла на это пойти. Посейдон редко интересуется борьбой за власть и политикой.

И это только Тринадцать.

А еще есть десятки могущественных семей, которые оказывают влияние на политику Олимпа и действуют за кулисами. Парис и Гектор – из такой семьи. Как и Аталанта с Аяксом. Как и я.

А неолимпийцы? Это кажется нелогичным. Если они собрались потратиться на наемного убийцу, почему бы тогда не устранить более опасных противников? Куда умнее было бы выбрать в качестве мишени Ахиллеса, Гектора или даже меня. Как бы решительно ни была настроена Елена, когда дело дойдет до боевых испытаний, она выйдет из турнира. Ей не хватит подготовки и сил, чтобы одолеть основных участников.

Заканчиваю складывать вещи в чемодан, но ответов так и не нахожу. Даже не могу сузить круг потенциальных заказчиков. Это не моя задача. Не в этот раз. Беллерофонт и Афина об этом позаботятся, для начала допросив нападавшего. Я в них верю.

Я бы предпочел искать разгадку, чем идти в номер Ахиллеса, но у меня нет выбора. Какой бы хаос ни творился сейчас в моей груди, факт остается фактом: я нужен Ахиллесу, и я буду рядом. За эти годы мы много раз исполняли обязанности телохранителей, и лучше всего выполнять эту работу парами, чтобы один бодрствовал и был рядом с клиентом. Как показала сегодняшняя ночь, убийцы не всегда нападают в рабочие часы. Мы не можем списать со счетов вероятность, что он был не один, поэтому важно оставаться бдительными.

Я делаю вдох и открываю дверь.

Вижу Елену, которая лежит на диване, завернувшись в одеяло. Каждый раз, когда я с ней встречался, даже тогда, на беговой дорожке, когда она была в дурном расположении духа, она всегда казалась невероятно яркой личностью. Сейчас от той ауры не осталось и следа. Так легко забыть, какая же она маленькая. Да, она в хорошей физической форме, но ростом, наверное, не выше ста семидесяти. А сейчас, свернувшись калачиком, она выглядит и того меньше. Если нападавший был размером с меня или с Ахиллеса, то у нее не было ни единого шанса.

От этой мысли все во мне холодеет.

Она поднимает взгляд и, моргая, смотрит на меня своими янтарными глазами. Она бледнее, чем обычно, а безупречное лицо осунулось и выглядит уставшим. Ее волосы спутались. Но все же она улыбается, увидев меня, и от этого выглядит почти хрупкой.

– Привет.