Ее крики приглушены кляпом, но я не позволяю им замедлять меня. Я позволяю им подпитывать меня. Моя испорченная сторона наказывает ее за то, что она находит удовольствие, когда не знает, что это я, даже не смотря на то, что это я обрек ее на неудачу.

С этой мыслью в голове что-то щелкает, и я жестко трахаю ее до тех пор, пока не могу больше сдерживаться. Протянув одну руку, я хватаю ее за горло и сжимаю. Когда ее киска сжимается вокруг моего члена, я наполняю ее своей спермой, клеймя ее изнутри, а также своими отпечатками пальцев снаружи.

На мгновение прижимаясь к ней, я перевожу дыхание, прежде чем подняться с кровати.

Ее грудь вздымается, когда моя сперма капает на простыни под ней. Чувство удовлетворения захлестывает меня, когда я поворачиваюсь, возвращаюсь в ванную и одеваюсь.

Когда я возвращаюсь к Айви, она дрожит так сильно, что ремни с лязгом ударяются о раму кровати.

Настоящий страх. Наконец-то.

Сначала я отпускаю ее ноги и массирую лодыжки, прежде чем протянуть руку и освободить ее запястья. Я растираю их, удивленный, когда она не сопротивляется.

Затем я вынимаю кляп, прежде чем окончательно снять маску.

Она не смотрит на меня, не говорит со мной и не признает моего существования. Это выводит меня из себя, поэтому я говорю, не подумав, желая добиться от нее реакции.

— Я вхожу в дверь и вижу, что ты истекаешь спермой? Вижу, что мои мужчины были заняты… — я не успеваю закончить свою колкость, как она слетает с кровати и мчится в ванную. Она падает на пол рядом с унитазом, и ее рвет.

Что-то скручивается у меня в животе при виде этого, и это не имеет ничего общего с самой рвотой, а только с моим чувством вины.

Я сделал это.

Пытаясь помочь ей, моя рука едва касается ее спины, прежде чем она всхлипывает и отстраняется, обхватывая руками колени и подтягивая их к подбородку, слезы капают с ее лица нескончаемым потоком дождя.

— Не прикасайся ко мне, — задыхается она.

— Айви, позволь мне помочь тебе.

— Я больше не нуждаюсь в твоей помощи. Держись от меня подальше, Атлас.

— Я не могу этого сделать, Айви, — шепчу я, опускаясь на колени рядом с ней.

— Я никогда не прощу тебя, — хнычет она, ее слезы текут достаточно быстро, чтобы утопить нас обоих.

— Это был я, Айви, клянусь. Ты действительно думаешь, что я позволил бы другому мужчине прикоснуться к тебе?

— Я хочу почистить зубы, — бормочет она, когда слезы внезапно прекращаются.

Она не делает попытки встать, ее разум отключается от эмоций, которые угрожают захлестнуть ее.

Я беру ее зубную щетку и пасту и наполняю водой стакан, чувствуя себя так, словно попала в эпицентр шторма. Нервирующая тишина заставляет волоски на моих руках вставать дыбом, пока я жду, когда мир снова ворвется в меня и буря ее гнева разорвет меня в клочья.

Она берет зубную щетку дрожащими руками и макает ее в воду, прежде чем протянуть мне, чтобы я выдавила на нее зубную пасту.

Я наблюдаю за ней, пока она чистит зубы, ее внимание сосредоточено на точке за моим плечом, прежде чем она сплевывает в унитаз и берет у меня воду, чтобы прополоскать, прежде чем вернуть его мне вместе со своей зубной щеткой.

— Теперь ты можешь идти, — говорит она мне роботизированным тоном, кладет голову на колени и ждет, когда я уйду.

— Я не собираюсь…

И вот так просто тишина разлетается вдребезги, обдавая нас обоих болью.

— Просто уходи! — она кричит, и этот звук вырывает мою душу. — Пожалуйста, просто оставь меня в покое, — умоляет она, ее голос срывается на каждом слове.

— Я не могу, — шепчу я.

— Иди нахуй. Ты не можешь? Скорее, ты не хочешь. Теперь ты счастлив, Атлас? Ты чувствуешь себя большим мужчиной теперь, когда ты так опустил меня? Я работала на двух работах, водила дерьмовую машину, жила в ужасном районе и голодала, потому что не могла позволить себе поесть, но я никогда не чувствовала себя отбросом до этого момента. Так что поздравляю, Атлас, я надеюсь, ты задохнешься от собственной правоты.

С рычанием я хватаю ее, прижимая к себе, хотя она борется со мной изо всех сил. Я захожу с ней в душ, несмотря на то, что я полностью одет. Я включаю воду, крепко держа ее, пока она визжит из-за холодной воды.

— Я ненавижу тебя, — выдыхает она, когда вода наконец нагревается, и она разражается душераздирающими рыданиями. — Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя.

Каждое слово разрывает меня на части. Я никогда не хотел этого, хотя и знал, что это неизбежно. Я по-своему пытался быть хорошим парнем для нее, но я подвел нас обоих к падению. Она влюбилась в мужчину, которого не существует, и, в свою очередь, я наказал ее за любовь к нему.