— Пожалуйста, не смущайся. Я чувствую, как это волнами исходит от тебя, и в этом нет необходимости. Ты уже извинилась. Все в порядке, правда.

Она заметно расслабляется: — Извините. Я имею в виду спасибо. Это был долгий день.

Я сочувствую: — Да, Атлас сказал, что дневной менеджер не пришел.

Она кивает, вытаскивая свой блокнот, чтобы принять мой заказ.

— Да, новая официантка тоже не пришла, а один из шеф-поваров разводится, так что прямо сейчас он по сути ненавидит всех, у кого есть сиськи. И я была на ногах последние десять часов, пытаясь прикрыть всем задницы. — она резко втягивает воздух, когда понимает, что только что выплеснула все это на меня.

Я смеюсь. Я ничего не могу с собой поделать. Она выглядит такой испуганной.

— Пожалуйста, не волнуйся. Я была на твоем месте. И я тебе сочувствую. Эй, если у тебя не хватает персонала, возможно, я могу подумать о том, чтобы получить здесь работу?

Что угодно, лишь бы выбраться из этого чертового дома, размышляю я, но не говорю ей об этом.

Она бросает на меня странный взгляд.

— Что? Почему ты так на меня смотришь?

— Я думала, вы работаете в "Дрифт". Вы ведь это сказали, верно?

Я вздыхаю, зная, что должна быть честной и откровенной, если хочу получить шанс работать здесь.

— Меня уволили. Кто-то подставил меня, и я предполагаю, что у них были связаны руки, и это отстой.

Ее глаза открываются невероятно широко: — Вас уволил собственный муж?

— Что? Нет, я не работаю с Атласом, — фыркаю я. Господи, я знаю, что некоторые пары могут хорошо работать вместе, но мы с Атласом либо убьем друг друга, либо будем трахаться на любой доступной поверхности. Я бы работала здесь только до тех пор, пока не смогла бы найти что-то другое, и это только потому, что Атлас сам редко бывает здесь.

— Извините. Я не понимаю. Вы сказали, что работаете в «Дрифт», а это один из клубов, принадлежащих мистеру Монро. Кажется, один из шести.

Требуется минута, чтобы ее слова дошли до меня, и еще секунда, чтобы смысл дошел до меня.

— «Дрифт» принадлежит Атласу? Моему Атласу? Как долго?

— Не знаю, сколько я живу в городе. Так что, может быть, четыре года?

Я киваю и прикусываю губу, заставляя себя сдержать слезы унижения, чувствуя себя так, словно мне дали пощечину.

— Вы не знали, — она произносит это шепотом, ее глаза полны жалости. Господи, я бы предпочла ее ненависть, а не жалость.

Я выдыхаю и встаю, складывая салфетку с колен и бросая ее на стол с натянутой улыбкой.

— Я иду домой. Ты можешь сказать Атласу все, что хочешь. Скажи ему, что я заболела или что я сбежала и присоединилась к цирку, мне все равно. Однако, я бы не стала раскрывать то, что ты мне здесь рассказала, потому что, если у него нет угрызений совести по поводу увольнения меня, я сомневаюсь, что он потеряет сон из-за твоего увольнения.

Я направляюсь к выходу, останавливаясь только тогда, когда она зовет меня.

— Миссис Монро, мне жаль, — мягко говорит она. Я верю ей, но это ни черта не меняет.

— Мне тоже, но я рада, что ты мне сказала, — я ухожу, понимая, что если останусь, то в конечном итоге сломаюсь.

Я выбегаю за дверь под мелкий дождь, позволяя ему остудить мою кожу, раскрасневшуюся от гнева и смущения.

Не могу пойти домой, потому что это будет первое место, где он будет искать меня. Если я увижу его, то в конечном итоге, просто врежу кулаком в его глупо красивое лицо.

Вместо этого направляясь в парк, игнорируя всех вокруг, кто спешит укрыться от дождя. Я направляюсь к опустевшим качелям, не заботясь о своей промокшей одежде или волосах, которые теперь прилипли к моей коже.

Зачем ему это делать? Я не понимаю. Он прикинулся дурачком, когда я рассказывала, почему меня уволили. Он подставил мне свое плечо, чтобы поплакать, когда это снова случилось с Генри. Я была в таком состоянии, что не знала, как буду платить за аренду, и в сочетании со всей этой историей со преследователем…

— Вот сукин сын! — он играл со мной, чтобы заставить переехать к нему. Он знал, что я думаю, что еще слишком рано, поэтому он манипулировал ситуацией в своих интересах.

Я сижу, кипя от злости, мои зубы стучат, когда холод проникает внутрь, но дождь никак не помогает мне успокоится.

Я не знаю, как долго я сижу там, пытаясь понять, как он мог так поступить со мной, когда я слышу его.

— Айви! — Атлас рычит за мгновение до того, как я чувствую руки поднимают меня, перекидывая в его объятия.

— Глупая девчонка. Ты подхватишь здесь пневмонию.

Он бежит со мной обратно к машине, держась за меня, как за драгоценный груз. Я позволяю ему, пока пытаюсь придумать, что сказать, кроме того, чтобы идти нахуй.