— Мистер Монро, миссис Монро. — Детектив пожимает нам руки, прежде чем мы все рассаживаемся на темно-серые диваны в гостиной.

— Я рад видеть, что вы так хорошо выглядите. Супружеская жизнь, кажется, идет вам на пользу. Кстати, поздравляю.

Господи, может быть, я упустила свое призвание актрисы: — Спасибо, детектив, — я мило улыбаюсь ему. Рука Атласа скользит по моему бедру, слегка сжимая его в знак предупреждения.

— Атлас сказал, что вам нужно поговорить со мной.

— Да, ну, я не уверен, что вы, возможно, уже слышали, учитывая вашу свадьбу и болезнь.

— Простите, детектив, но слышали о чем? — спрашиваю я в замешательстве. У меня такое чувство, что я пропустила часть разговора.

— Генри Смит покончил с собой чуть больше недели назад.

Я резко втягиваю воздух: — Что? Почему?

— Похоже, он недавно пережил жестокий развод. Его жена уничтожила его, и поэтому он пристрастился к наркотикам и проституткам, чтобы заглушить боль, — тихо говорит он мне.

— Генри? Из «Флекс», Генри? Вы уверены, что это был он? Парень был отъявленным мудаком, но он точно не набрасывается на проституток и не дует, скорее это учебники и защитные чехлы для карманов.

Он слегка хихикает, и я краснею, понимая, что плохо говорю о мертвых. Я не буду плакать из-за его отсутствия, но я и не желала ему этого.

— Я уверен. Была произведена положительная идентификация.

— И это определенно было самоубийство? — тихо спрашиваю я, когда Атлас снова сжимает мою ногу.

— Ты не подозреваемая, Айви, если это то, о чем ты беспокоишься. Но да, это было квалифицировано как самоубийство. Хотя есть еще кое-что.

Он переводит взгляд с меня на Атласа, прежде чем сглотнуть.

— У вас с мистером Смитом когда-нибудь были интимные отношения? — я секунду смотрю на него, прежде чем разражаюсь смехом.

Как только я думаю, что у меня все под контролем, я начинаю снова.

— Простите, просто… Если бы вы знали, как сильно мы не любили друг друга, вы бы никогда не спрашивали. С обеих сторон была взаимная ненависть.

— Понятно. Я должен был спросить. Возможно, то, что вы считали ненавистью, он воспринимал как отношения. Сталкеры редко мыслят логически, когда речь заходит об объекте их одержимости.

— Подождите, вы думаете, Генри был моим преследователем? Но я видела Макдуша, то есть Кей Ти, в моей квартире…

— И я не говорю, что он по-прежнему не представляет интереса. В конце концов, возможно, что они работали вместе.

Но как? Почему? Все это не имеет смысла. Как их пути вообще могли пересечься? Я полагаю, что все возможно, но тогда, если это правда, любой человек мог бы работать с ним.

Или женщина. Я хмурюсь, задаваясь вопросом, когда я начала предполагать, что мой преследователь был мужчиной.

Я открываю рот, чтобы сказать детективу, что мы, возможно, неправильно смотрим на все это дело, когда он упоминает что-то о фотографиях.

— Фотографии? Какие фотографии?

Детектив вздыхает, выглядя смущенным.

— Мы нашли в его распоряжении множество фотографий и видеозаписей женской раздевалки. Мы также нашли несколько ваших фотографий, — он открывает папку, которую принес с собой, вытаскивает пару снимков 8х10 и раскладывает их на кофейном столике, чтобы я могла их увидеть.

Я задыхаюсь, когда смотрю на них, мои руки взлетают, чтобы прикрыть рот.

Есть три фотографии, и на каждой я крепко сплю, полностью обнаженная и не обращаю внимания на опасность, которая находится всего в нескольких футах от меня. На последней фотографии рука в кожаной перчатке обхватывает мою грудь.

Я поворачиваю голову к Атласу, когда он произносит мое имя, его встревоженные глаза смотрят в мои.

— Он был в моей квартире! — кричу я несколько истерично. — Он прикасался ко мне! — Я задыхаюсь, а затем вскакиваю и бегу в ванную, едва успевая опорожнить содержимое своего желудка. К счастью, это всего лишь кофе.

Чьи-то руки убирают мои волосы назад, заставляя меня запрокинуть голову и увидеть Атласа рядом со мной.

Я спускаю воду в туалете и позволяю ему помочь мне подняться на ноги, освобождаясь, чтобы я могла почистить зубы, пока он стоит позади меня, наблюдая за моим лицом в зеркале.

Как только я закончу. Я кладу руки на стойку и делаю глубокий успокаивающий вдох, прежде чем выдохнуть.

— Я думаю, ты был прав все это время, Атлас. Я нигде не в безопасности, кроме как здесь, — я качаю головой, еще раз встречаясь с его глазами в своем отражении.

— Ты вообще хочешь меня сейчас, когда я, возможно, испорченный товар? Он мог бы… — я задыхаюсь, не в силах произнести слово "изнасиловать".

Атлас подходит ко мне сзади и просовывает руку мне под юбку, отодвигая мои стринги в сторону.