Смахивая гневные слезы, я закутываюсь в куртку и крепко сжимаю свою сумку, направляясь к метро.

Воздух сегодня холодный, предвещают снегопад, поэтому я опускаю голову и обещаю себе горячее какао, когда вернусь домой. Мне просто нужно держать себя в руках, пока я не доберусь туда.

Метро переполнено, но мне удается найти место рядом с женщиной, яростно стучащей по своему мобильному телефону.

Прислонив голову к окну, я закрыла глаза с побежденным вздохом.

Почему это ощущается как два шага вперед, три шага назад?

Полагаю, я должна быть благодарна, что Генри все-таки хочет, чтобы я работала больше часов, потому что при нынешнем положении дел я не могу позволить себе платить за квартиру, не говоря уже о еде без дохода от «Дрифт».

Я не понимаю, что произошло. Атлас никак не мог взять деньги. Если бы мне пришлось выбирать кого-то, я бы назвала Джанет, но я не смогла бы на сто процентов сказать, что это не потому, что мне не нравится эта женщина, а потому что она на самом деле воровка. В конце концов, она проработала там гораздо дольше, чем я, и, насколько я знаю, других проблем с пропажей денег не было.

Может быть, подстава? Она могла бы запереть меня внутри и взять деньги, чтобы подставить меня, но все это не сходится воедино. Атлас видел, как они уходили, когда запирали дверь, так что, если это была она, то она планировала оставить меня там на ночь. Тогда у меня были бы доказательств, что я стала жертвой глупого розыгрыша и я точно не смогла бы ограбить заведение, если бы была заперта на складе.

Но кто, черт возьми, еще мог это сделать? Ощущение, что за мной наблюдают, заставляет меня напрячься.

Я сажусь прямее и оглядываюсь по сторонам, но не вижу никого знакомого. Мой преследователь сейчас здесь и наблюдает за мной? Рад ли он моим слезам — подождите. Это не мог быть преследователь, не так ли?

Я вспоминаю ту ночь. Ничего особенного, но на данный момент это мало что значит. Он мог бы запереть меня в кладовой. Черт возьми, он хотел прийти за мной, как только место опустеет, и я бы ничего не смогла с этим поделать. Может быть, получение денег было просто бонусом?

Мое дыхание учащается, когда я пытаюсь найти причины, почему это не может быть правдой, но я не могу, и зная, что он знает, где я работаю, из-за записки, найденной в моем шкафчике. Еще раз, что там говорилось? Что-то насчет того, чтобы улыбаться людям, используя улыбку, предназначенную только для него?

Господи, неужели это все? Из-за него меня уволили, чтобы я больше так не делала?

Я перебираю все варианты, пока не добираюсь до дома и мои ноги не оказываются на коврике у моей двери.

Повозившись с ключом, я захожу внутрь и запираю за собой дверь, прежде чем опуститься на задницу и уткнуться лицом в колени.

Мой сотовый звонит, но я игнорирую его, крепче обхватывая руками ноги, пытаясь найти хоть какое-то утешение. Но что мне нужно прямо сейчас, так это руки Атласа, обнимающие меня.

Телефон перестает звонить только для того, чтобы начать снова, поэтому я роюсь в своей сумке, пока не нахожу его и вижу, что это Атлас. Наивная часть меня надеялась, что это «Дрифт» скажет мне, что они ошиблись, и предложат мне вернуться на мою работу, но этого не произойдет.

— Алло? — отвечаю я, мой голос звучит хрипло от слез.

— Айви? Что случилось?

— Почему ты звонишь? — я задаю вопрос. Он знает, что я должна быть на смене прямо сейчас.

— У меня встреча, которая затянется, поэтому, когда Пит заедет за тобой, просто ложись спать. Я разбужу тебя, когда вернусь домой. Теперь скажи мне, что не так.

Выдохнув, я хочу рассказать ему, что произошло. Но мне так неловко, что я решаю оставить это до тех пор, пока не смогу встретиться с ним лицом к лицу.

— У меня начинается мигрень. Я не приду сегодня. Мне нужно поспать. Хочу побыть в тишине, — мягко говорю я ему, нуждаясь лишь в небольшом количестве времени, чтобы зализать свои раны.

— Я не хочу, чтобы ты оставалась одна. Я пошлю Пита…

— Нет, Атлас. Я уже дома. Они… они разрешили мне уйти пораньше. Я просто собираюсь отдохнуть. Я в безопасности, дверь заперта, и я никуда не уйду, обещаю.

Он спокоен, слишком спокоен. Я почти слышу, как вращаются шестеренки в его мозгу.

— Прекрасно. Отдохни. Мы поговорим об этом завтра.

— Атлас…

— Завтра, Айви. А теперь немного отдохни. Мы бы не хотели, чтобы тебе стало еще хуже, не так ли?

Он вешает трубку, заставляя меня чувствовать себя последней сукой. У меня просто нет сил разбираться с ним прямо сейчас. Мои защитные щиты пострадали, и в том состоянии, в котором они находятся, Атлас смог бы сбить их за считанные секунды.