— Костас, мы должны найти ее. Если она в сексуальном рабстве… — она всхлипнула. — Боюсь, мы уже никогда не вернем ту Талию, которую знали и любили.

Я в отчаянии потер лицо.

— Кто бы ее ни заполучил, он поплатится, черт побери, — прорычал я. — Я с них живьем шкуру спущу.

Мои слова ее не испугали.

— Хорошо. Они заслужили, забрав мою девочку.

В коридоре послышались голоса, и я выпрямился.

— Мне пора.

— Хорошо, cara mio, береги себя и дай знать, если что-то узнаешь.

Я сбросил вызов и задумался. В последнее время она называла меня своим дорогим мальчиком, словно я был ее сыном. Черт, я даже не поправлял ее, хотя это заставляло меня скучать по mamá.

Меня захлестнуло разочарование. Я поднялся со стула и вышел на веранду. Сегодня было тепло, а соленый морской воздух навевал воспоминания о медовом месяце. Как мы с Талией впервые оказались на пляже. Выражение чистейшего удовольствия на ее лице, когда я сделал ее своей. Стоило мне остаться трезвым, и голова стала кристально ясной. Я вспомнил, как мы пробирались в квартиру Эстевана Гэлани в многоквартирном доме. Его взгляд, брошенный на мою жену, словно она была мусором, который он отчаянно хотел сжечь. То, что Эстеван выжил после нанесенных мною увечий, было логичным, но его исчезновение и отсутствие попыток связаться со мной настораживали. Казалось неправильным, что он до сих пор не попытался причинить мне вред. Я же отстрелил ему член, мать вашу. Если бы кто-то сотворил такое со мной, я бы захотел его уничтожить или умер, пытаясь отомстить.

«Думай, Костас».

Я мысленно вернулся к тому дню, когда жена исчезла. Мы ссорились, как сумасшедшие, но это нельзя было назвать концом отношений. Я слишком сильно винил себя во всем. Что она разозлилась на меня и, в конце концов, бросила. Встретилась с Селеной и попросила денег. Еще одна большая загадка.

Я решил, что она попросила денег на побег.

Но что если ее шантажировали?

Ворвавшись обратно в кабинет, я сел за стол и открыл компьютер. Когда исчезла Талия, я убедился, что резервные копии с камер наблюдения хранились в надежном месте. Я просмотрел тонны записей, они вгоняли меня в уныние, поскольку я проматывал часы и часы отснятых пленок, и все было бесполезно. Кадры, не имевшие никакого смысла, относились к той ночи, когда Талия якобы попросила денег у Селены. Мне захотелось снова их пересмотреть. Я залез в папку и нашел то время, когда мы в последний раз вошли на виллу. Затем промотал всю ночь, ища глазами ее фигуру, выходящую из дома. В конце концов, я домотал до утра, когда Талия поехала в университет. Потом я проверил все ближайшие камеры, но так ничего и не заметил.

Селена утверждала, что Талия забирала у нее деньги, но в ту ночь этого быть не могло.

Она не выходила.

А значит, либо Селена запутывала следы, либо соврала мне.

Но зачем?

Я задумался над поведением Селены в последний год. Она была одержима Арисом. Готов был биться о заклад, Селена даже ревновала к Талии, несмотря на то, что та была моей женой, а не Ариса. Могла ли она солгать нам, чтобы очернить Талию и выставить все так, будто та сама меня оставила? Но зачем ей это?

Селена — злобная тварь, но не достаточно умна, чтобы провернуть масштабное похищение моей жены и скрывать ее все это время. Скорее всего, ей просто захотелось выставить Талию в плохом свете. В любом случае, теперь я был твердо намерен выяснить, почему она врала, потому что ее ложь мешала мне добраться до сути произошедшего.

— Нахмурься еще сильнее, и твое лицо просто склеится, — раздался с порога знакомый голос.

Увидев брата, я закрыл видеозапись и открыл Гугл, прежде чем полностью переключить внимание на Ариса.

— Такое уж у меня лицо. Я застрял с ним с тринадцати лет.

Он фыркнул.

— Поверить не могу, что папа давал нам уроки, как выглядеть свирепым и устрашающим.

— Ты их провалил, — проворчал я.

— А ты сдал экзамен с честью. Но, серьезно? Какой отец учит детей таким вещам?

Я пожал плечами и бросил взгляд на часы, прежде чем начал следить за каждым микродвижением его лица.

— Может, поужинаем?

Карие глаза Ариса на секунду вспыхнули, но в следующий миг он уже снова выглядел безмятежно.

— Конечно.

— Хотя по правде, — пробормотал я, — мне лучше подготовиться к поездке в Салоники.

Плечи Ариса чуть расслабились.

— Тогда в следующий раз. Навестить отца и поужинать с ним мы можем всегда.

Было печально, как брат все же иногда продолжал угождать отцу. Даже теперь. Притом, что тот стал инвалидом и был злее змеи. Смерть матери подействовала на него сильнее, чем он хотел бы.

— Конечно, — я снова пожал плечами.