— Как прошел твой день? — спросил он, отодвинув для меня стул, а затем сев во главе стола. Неторопливо вошла Селена, стуча каблуками по мраморному полу. Она буквально бросила передо мной миску с пюре, отчего часть картошки оказалась на столе. Еда явно была переварена и выглядела отвратительно. Хорошо, что я не планировала кормить этим дочь.

— Знаешь, — выдохнула я, сдерживая улыбку, — я совсем забыла, что она не голодна. Я же только что кормила ее смесью, — протянув руку, я взяла пару фруктов из контейнера Зои и положила ей на поднос. — Можешь унести, — я подняла миску с пюре и принялась ждать, когда Селена ее заберет. Да, так она и сделала. Потому что была здесь прислугой.

Я стала есть курицу и поняла, что ее приготовили в «Гранате». Ресторане, который я подняла почти с нуля. Вероятно, Арис надеялся на какую-то реакцию, но обойдется.

— Я спросил, как прошел твой день, — повторил Арис.

— Хорошо.

— Просто «хорошо»? — переспросил он.

— Да, я же так и сказала.

Селена села напротив меня, по другую сторону от Ариса.

— У меня спина болит, — пожаловалась она. — Клянусь, этот ребенок пачкает столько белья… Может, мы наймем кого-нибудь?

— Для этого у нас есть ты, — резко произнес Арис, а я фыркнула.

— Но, Арис… — расстроилась она.

— Никаких «но», — отрезал он, ставя точку в разговоре.

После ужина я взяла из кладовой один кекс, который спекла для сегодняшнего дня. Достав из ящика свечу и зажигалку, я пошла на веранду. Когда вернулась, то обнаружила, что Арис держал Зои на руках. Что происходило не так уж часто…

— Можешь отдать мне ее, пожалуйста? — я протянула к ней руки, а Зои тут же подалась ко мне всем телом. Это моя девочка…

Арис не стал передавать мне дочь, а пошел следом за мной на веранду.

— Кекс? — спросил он, хотя итак все видел.

— Ей сегодня шесть месяцев, — я прикрыла глаза, чтобы сдержать слезы, обжигавшие веки, и глубоко втянула в себя воздух. Но как только я распахнула глаза, поняла, что пара предательских слезинок все же скатились по щекам. Арис, конечно, решил, что я сентиментальная мать.

— Не грусти, Талия. Взросление неизбежно.

— Могу я взять твой телефон, чтобы ее сфотографировать? — спросила я, на что Арис усмехнулся.

— Предлагаю тебе подержать ее, пока я сам вас сниму, — он передал мне Зои.

Я зажгла свечу, и Арис нас сфотографировал. После чего я задула ее, загадав желание. Желание… Каждый мой день рождения мама говорила загадывать что-либо и лишь потом задувать. Раньше я мысленно просила какие-нибудь банальности вроде нового велосипеда или браслета, который где-то увидела. Чтобы мама позволила мне пойти в кино с друзьями. Теперь же, несмотря на то, что фактически это были желания Зои, каждый раз задувая свечу, я загадывала одно и то же. Чтобы…

— Талия, — произнес Арис, вырывая меня из мыслей, — мы с Селеной завтра поедем в город. Обязательно составь список всего необходимого.

Я быстро взглянула на Ариса, но тут же поменяла выражение лица, чтобы он не понял, о чем я подумала.

— Я составлю. И не мог бы ты напечатать мне фотографию? — я указала на его телефон, где теперь была наше с Зои фото.

— Конечно. Для тебя что угодно, — он притянул меня к себе и поцеловал в висок. — Что угодно. 

Костас

Голова пульсировала, черт бы ее побрал. С тех пор, как Талия пропала, я все время думал о ее поисках. И теперь исчерпал все ресурсы, какие только были, лишь бы разобраться в произошедшем. И ничего не вышло. Талия просто исчезла, мать вашу.

«Как Майкл и Тэдд».

Я помнил, как мучил тех некомпетентных дураков, поскольку кому-то нужно было заплатить за все. Защищать Талию было их работой. Одна гребаная задача, но они умудрились ее провалить. Адриан и Бэзил привели их в подвал, привязали к стульям, а потом подавали мне оружие за оружием, пока я не высосал из них всю жизнь до последней капли.

Только это не заставило Талию объявиться. Ее все еще не было рядом.

Откинувшись на спинку стула, я проигнорировал вибрировавший телефон. Еще один звонок от отца. Его сводило с ума, что он был фактически пленником своего дома, пребывая в вынужденной отставке. Мы с Арисом иногда навещали его, разделяя трапезу, но каждый раз, когда он пытался заговорить о делах, его прерывали. Брат теперь поворачивался спиной к отцу, за что я был ему благодарен. Эцио полностью отстранен. Мы с Арисом изо дня в день вдвоем вели дела. На самом деле, когда я дал Арису большую свободу действий, мы стали процветать. Деньги буквально хлынули на счета.

К сожалению, мне сейчас было плевать на деньги.

Я был одержим идеей найти Талию.