— Ты заставляешь меня хотеть стать лучше, чем я когда-либо мог быть. До тебя мне никогда подобного не хотелось. Теперь сидящий перед тобой злодей думает, что сможет стать твоим героем, — я прижался к ее лбу своим. — Я хочу быть с тобой предельно честным. Да, сперва я буду придурком. Ты станешь ненавидеть меня по крайней мере раз в неделю. Но я буду чертовски сильно стараться, Талия. Ради тебя. Ради Зои. Ради нашей семьи.

Она сглотнула и поджала губы.

— Ты говоришь так, будто я совсем тебя не ценю. А это не так, даже когда ты ведешь себя, как придурок.

— Стоит мне увидеть твое прекрасное лицо, как я забываю обо всех ужасах, которые творил. Все, что имеет значение — ты и наша дочь. Черт, я наслаждаюсь твоим присутствием, независимо от того, сияешь ли ты мне своей улыбкой или же сжигаешь изнутри гневным взглядом. Мне все равно, лишь бы ты была рядом. Хочу проживать с тобой все счастливые, яростные и обжигающе ужасные моменты. Ты, Талия. Вот чего я хочу.

— Я тоже этого хочу, Костас. И мне так обидно, что он встал на пути нашего счастья.

Я поднял ее подбородок и нежно поцеловал в губы.

— Я буду стараться еще сильнее. Оставлять все напряжение за дверью. Принося его в дом, я даю брату одерживать победы. А будь я проклят, если позволю победить этому проныре.

— Мы победим, — уверенно произнесла Талия. — Ты и я, Кос. Мы ведь команда. Темный король и его очаровательная королева, — она рассмеялась, и этот звук показался мне музыкой.

— Прими мои извинения, — потребовал я, покусывая ее нижнюю губу. — Сейчас же, женщина.

— Ты просто чертов хрен, — со вздохом сказала она. — Но мой хрен.

Я схватил ее за руку и провел по своему члену.

— Твой хрен прямо здесь.

— Он наказан, — чопорно отозвалась Талия. — Продолжай. Корми меня дальше. Я наслаждаюсь твоим унижением, — она склонилась над столом, чтобы достать водку и устроила мне соблазнительное шоу, пока откручивала крышку, а потом пристроила губы — созданные сосать мой член — к горлышку.

Не сводя с нее взгляда, чтобы не пропустить ни единое движение ее горла, пока Талия глотала обжигающий алкоголь, я принялся накладывать на еще один крекер сыр и мясо. Фильм играл где-то на заднем плане, а саундтрек очень помогал в миссии по соблазнению моей жены. Когда мы с ней опустошили бутылку и съели все с тарелки, я придвинулся, чтобы согреть свою ее. Гнев Талии рассеялся, она то и дело посмеивалась.

— Что смешного? — пробормотал я, скользя поцелуями по ее шее. — «Ромео и Джульетта», вообще-то, трагедия.

— Не в этой версии, — фыркнула она.

— Муж старается быть романтичным, и вот его награда, — я прикусил ее теплую плоть. — Может, мне стоит прекратить милые ухаживания и просто грубо взять тебя, — когда я провел ладонью вверх по нежному бедру, приподнимая платье, Талия резко выдохнула и схватила меня за запястье.

— У меня месячные, помнишь?

— И что?

— Костас!

— Думаешь, я боюсь крови?

— Не будь таким грубым.

— Нет ничего грубого в том, чтобы трахать тебя в месячные.

Она изумленно посмотрела на меня, когда я задрал ей платье.

— Ложись на спину, — приказал я.

— Костас…

Я залез к ней под платье и вцепился в трусики, став стягивать их вниз по бедрам. Талия судорожно вздохнула. Откинув ткань, я поцеловал ее обнаженное бедро.

— Костас, — простонала она. — У меня тампон. Это странно.

Не обращая внимания на ее неуверенные просьбы, я провел языком по внутренней стороне ее бедра. Она застонала, когда я стал посасывать кожу. Схватив ее за колени, я развел их в стороны и увидел нитку тампона, но оставил ее в покое, сосредоточившись на клиторе.

— Мне нравится, как ты пахнешь, — я лизнул ее клитор, с наслаждением почувствовав, как она вздрогнула. — И на вкус ты тоже прекрасна. Как думаешь, я мог быть вампиром в другой жизни?

— Не надо, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Может, и не сегодня.

Всегда есть следующий месяц.

— А здесь можно? — спросил я, дразня языком клитор.

— Д-да. Тут можно. М-м-м.

Улыбнувшись прямо возле киски Талии, я стал истязать комок ее нервов, пока она не стала извиваться на диване. Я прислушивался к звукам дыхания жены и обратил внимание, что она приподнимала бедра каждый раз, когда приближалась к оргазму. Поняв, что она вот-вот подойдет к краю, я с силой всосал ее клитор. Талия закричала от удовольствия, достигая, наконец, разрядки. Я прижался губами к ее совершенной киске и взялся за шнурок тампона.

— Что ты делаешь? — прошипела Талия, тяжело дыша.

— Это, — я осторожно потянул, пока тело не выпустило окровавленный тампон. Посмотрев на жену горящим взглядом, я откинул эту штуку на пустую тарелку из-под сыра и дернул пояс штанов. Влагалище было раскрыто для меня и так манило.

Немного крови точно меня не пугало, черт возьми.

Я гребаный злодей.

Наше племя кровь только заводила.

Расстегнув брюки, я вытащил ноющий член. Стащив штаны вниз по бедрам и рванув пуговицы на рубашке, я стал приближаться к Талии, решив, что хватит медлить. Мне нужно войти в нее, пока она не передумала.