— Так трудно поверить, что моя малышка выросла, — она поднялась и подошла ко мне, заключая в утешающие объятия. — Ты повзрослела, став очень красивой женщиной, Талия, — сказала мама. — Любящей матерью и преданной женой. Я так тобой горжусь.

— Спасибо, мам, — эти слова много для меня значили, поскольку моя мать была мне еще и лучшей подругой, и я всегда хотела быть похожа на нее.

Прибравшись на кухне, мы переоделись в купальники и пошли к бассейну. День выдался солнечным, на небе не было ни облачка.

Пока мама занимала Зои, я проплыла несколько кругов, а потом покатала дочь на ее маленькой надувной лодке с зонтиком сверху, обеспечивающим ей тень. Зои хихикала и плескалась в воде. Мы выходили из бассейна, лишь чтобы перекусить и выпить сок.

Когда пришло время обеда, я передала Зои маме, чтобы сходить и приготовить ей что-нибудь.

— Помочь с чем-то? — раздался мужской голос. Наклонившись, чтобы взять полотенце, я оглянулась через плечо, заметив Фаулера, стоявшего прямо позади и разглядывающего мою задницу.

После исчезновения Бэзила, Костас с Адрианом стали чаще бывать вне дома, оставляя Фаулера и его команду присматривать за нами. Сперва, ловя его взгляды на себе, я думала, что мне мерещилось, но чем чаще он это делал, тем ярче я сознавала, что Фаулер — гребаный извращенец. И идиот. Ведь как только я скажу об этом Костасу, муж убьет его. Мне вдруг сделалось дурно.

Я выпрямилась и повернулась к нему.

— Нет, я справлюсь.

— Уверена? — Фаулер шагнул ближе, и волоски у меня на затылке будто встали дыбом.

— Ну, если ты действительно хочешь помочь, можешь начать присматривать за моей семьей, а не за мной.

Я знала, что он понял мой намек, потому что ухмыльнулся. Так вкрадчиво, что по спине побежали мурашки. Я огляделась, надеясь увидеть еще кого-нибудь из людей Костаса, но не нашла их. Я знала, что они повсюду, но только один обычно оставался с нами в доме или на заднем дворе.

— Прости, я люблю флиртовать, это у меня от природы. Ничего больше, — он пожал плечами, даже не потрудившись выглядеть виноватым за то, что разглядывал меня. — Трудно сосредоточиться на чем-то другом, когда ты так одета, — Фаулер озорно улыбнулся и указал на мой купальник. На мне было раздельное бикини. Ну, может, и не достаточно закрытое, но я в своем собственном доме. Да даже если и не дома, я могла носить все что угодно, но люди Костаса не должны на меня пялиться.

Как раз когда я собиралась выложить этому мудаку все, что о нем думала, то услышала, как меня окликнул муж.

Вовремя.

— Moró mou, — произнес Костас, притягивая меня к себе. Он поцеловал меня в висок, а потом обратился к Фаулеру: — Как тут дела?

Фаулер перевел взгляд с меня на Костаса, и я могла поклясться, что видела едва заметную ухмылку в уголках его губ. Этот парень действительно хотел умереть?

— Все просто отлично, — ответил он.

— Костас, могу я поговорить с тобой минуту, — спросила я.

— Конечно, — он снова повернулся ко мне.

Когда Фаулер так и не сдвинулся с места, я добавила:

— Наедине.

Костас нахмурился.

— В чем дело, Талия? Если есть какая-то проблема, Фаулер тоже должен знать. Что-то случилось?

— Нет, ничего такого, — я снова посмотрела на Фаулера, который стоял рядом, скрестив руки на груди и блуждая взглядом по моему телу. Этот парень серьезно? — Ладно, по правде, кое-что случилось, — я многозначительно посмотрела на Фаулера. — Он постоянно меня разглядывает, отчего мне не по себе.

Костас стал еще более хмурым.

— Это правда? — спросил он Фаулера. — Ты пялишься на мою жену?

— Сэр, все не совсем так, — пробормотал тот. Он выпрямился и, наконец, перестал на меня смотреть.

— Либо пялился, либо нет. Все просто.

— Она одета в откровенное бикини, сэр, я не мог этого не заметить, хотя и не думал вас обижать.

Я усмехнулась, услышав, как он преуменьшил свои действия, хотя едва ли не стал ко мне приставать.

— Где Грэг? — спросил его Костас.

— В комнате охраны, — ответил Фаулер.

— А Кип?

— Дежурит у фасада.

Костас подошел к нему и, поскольку был на добрых полфута выше него, посмотрел на Фаулера сверху-вниз.

— Мне плевать, даже если моя жена будет голой, ты все равно не посмотришь на нее никак иначе, кроме как ради проверки ее безопасности. Ты понял меня? — его голос спокоен, но судя по тому, как на его скулах ходили желваки, он был раздражен.

«Отлично! Поделом этому идиоту».

— Да, сэр, — отрапортовал Фаулер, как и положено солдату.

— Смени на посту Кипа и отправь его сюда.

«Что? Это все? Он просто перевел его на другую точку?»

Когда Фаулер ушел, Костас снова повернулся ко мне.

— Талия, это твой единственный купальник?