Однако Бракс жадно пожирает глазами меня, как будто красавица здесь я, а не она. Иветт стреляет в меня глазами, как кинжалами, явно обозленная этим. Бракс невероятно сексуален, поэтому неудивительно, что рядом с ним большинство женщин начинают бороться за его внимание. Я до сих пор расстроена тем, что он лгал мне о Треворе. Чувствую угрозу от женщины рядом с ним, поэтому мне не терпится заявить свои права на него. Придется забыть о том, что я разозлена из-за лжи, и перестать вести себя, как капризный ребенок.

— Ты обо всем позаботился? — мурлычу я, когда подхожу к нему. Брэкстон напряжен, но, когда я скольжу рукой по его груди, он стонет. Оставляю мягкий поцелуй на его губах, а затем отхожу.

Он хватает меня за запястье, крепко удерживая.

— Банни.

Я улыбаюсь и невинно смотрю на него из-под ресниц. Он отпускает меня, но глаз не отводит в поиске скрытых мотивов. Мой мотив — женщина рядом с ним. Нужно показать ей, что он принадлежит мне. Взглянув на нее, я ухмыляюсь. Ее ноздри раздуваются, но она занимает свое место за столом, как будто бы мое присутствие не раздражает ее. Женщина хочет Бракса, и это хреново. Потому что он мой.

Брэкстон садится рядом, а она наклоняется и шепчет ему что-то на ухо. Он переводит взгляд на меня, и его голубые глаза становятся серыми от злости, а мне хочется перелезть через стол и повыдергивать ее ногти, которыми она вцепилась в его плечо. Она сказала ему что-то, чтобы разозлить, и теперь я ненавижу ее еще больше.

— Прошу прощения, — говорю я, ни к кому конкретно не обращаясь, и направляюсь к винному шкафу. Знаю, что Кристина еще не выбрала вино, так что я выберу сама — что угодно, лишь бы уйти от презрительного взгляда Иветт. Я как раз тянусь за бутылкой Луи Жадо, Пуйи-Фюиссе 2010 года (Louis Jadot, Pouilly Fuissé), когда чувствую его присутствие позади себя. Тепло, желание, гнев — три в одном. В этом весь он, когда не играет роль милого и симпатичного парня.

— Так ты просто звонишь другой цыпочке каждый раз, когда мы ссоримся? Она шепчет какую-то фигню тебе на ухо, и ты снова ненавидишь меня? Вот так? Тебе просто нужна напутственная речь о том «как быть мудаком»? — Горькие слезы наворачиваются на глаза, но я не позволяю им пролиться.

Он обнимает меня сильными руками и ласкает мой живот.

— Банни, заткнись.

— Нет, — спорю я, — я не буду молчать. Все было хорошо, пока ты не солгал мне. А затем ты пригласил какую-то женщину, выставляя ее красоту напоказ передо мной? Просто, чтобы позлорадствовать. Зачем? Почему мы просто не можем быть счастливыми?

Бракс рычит и поворачивает меня лицом к себе. Я встречаюсь с его гневным взглядом и приподнимаю подбородок. Все в нем кричит, чтобы я бежала; но, несмотря на его причудливые фетиши, он не зло. Я знаю, что такое зло.

— Я не могу быть счастливым. Игра с моими игрушками — вот, что другие называют счастьем. Остальное не для меня. — Его слова просты, но я слышу в них намек на уязвимость. Неоспоримую печаль. Рану, которую я хочу исцелить.

— Я могу сделать тебя счастливым, Бракс.

В одно мгновение его губы оказываются на моих, и он толкает меня к стойке. Бутылки громко звенят, пока он целует меня. Я ахаю, когда сильной рукой он скользит вверх под свитером и находит мою грудь. Он сжимает ее, и из меня вырывается стон.

— Боже, какая же ты красивая. — Я чувствую его губы повсюду. Он голодный, нетерпеливый и заинтересованный моим обещанием. — Мне жаль, что я солгал тебе. Я не убил его, потому что хотел заставить заплатить. Это было бы слишком просто для него. Он сделал тебе больно.

Его признание и извинение согревает меня. Вскоре я тереблю пуговицы его рубашки, нуждаясь, чтобы он взял меня прямо здесь, в винном шкафу.

— И, — Бракс тяжело дышит, когда отрывается от моих губ, — мне все равно, во что ты одета и сколько на тебе косметики. Ты настолько красива, что это сводит меня с ума.

Я просто таю от его слов.

Он стонет, и я прикасаюсь ладонью к его щеке. Наши глаза ищут ответы друг в друге, но ни у одного из нас их нет.

— Банни, у меня не все в порядке с головой. Я хочу причинять боль женщинам. Иногда хочу причинить боль тебе. Я — зло. — Ему стыдно, и это опустошает меня.

— Нет в тебе ничего плохого. Ни единой капли. — Я скольжу ладонями вниз к его брюкам и начинаю быстро расстегивать их. — Ты думаешь, что ты — зло, но это не так. Я видела зло, и я бы не осталась здесь, если бы думала, что ты такой. В прошлом я уже встречалась с дьяволом, и нашла способ сбежать. Если бы я думала, что ты хоть на половину так же ужасен, как тот, из моей прошлой жизни, я бы давно уже ушла.