— На втором этаже находятся помещения для обслуживающего персонала. У тебя нет к ним доступа. Нужен специальный код, чтобы попасть туда, в том числе и на третий этаж, где находится моя спальня.

— Когда ты покажешь мне свою комнату?

Я осматриваю ее лицо и хмурюсь, обращая внимание на ужасные волосы игрушки. Картье не сможет исправить все недостатки достаточно быстро.

— Ты увидишь мою комнату, если я захочу показать ее тебе. Но лучше не надейся. На четвертом этаже есть все, что нам нужно.

Она хмурится.

— Могу я выходить?

Я усмехаюсь.

— Банни, ты можешь бродить по этому дому везде, где хочешь. Но для того, чтобы выйти на улицу, нужно ввести код — чтобы не сработал сигнал тревоги, а у тебя пока не будет к нему доступа. Если захочешь пройтись, необходимо, чтобы Дюбуа или я сопровождали тебя. Но ты не заключенная. Ты — наемный работник, так же, как и остальные сотрудники. Делай свою работу правильно, и тебе щедро заплатят.

— Я поняла. Кто еще, кроме Дюбуа, здесь живет?

— Картье заботится о моих личных гигиенических потребностях, как и о потребностях моих игрушек. Завтра он познакомится с тобой и снимет мерки. Потом пройдется по магазинам и проследит, чтобы твоя гардеробная была заполнена одеждой, которая подойдет тебе лучше всего. Большую часть времени я позволю тебе одеваться самой. Но в те дни, когда у нас будут гости, или в дни, когда я захочу поиграть, именно он оденет тебя согласно моим требованиям. Ты не станешь препятствовать или спорить с тем, что он выберет для тебя. Просто делай, что тебе говорят. И будешь вознаграждена.

Завтра один из моих любимых дней с новой игрушкой. День, когда Картье творит чудеса, превращая их в нечто прекрасное и элегантное. Люблю наблюдать, как мои вложения превращаются в нечто ценное.

— Дюбуа и Картье твои единственные сотрудники?

Я качаю головой, когда двери лифта открываются на четвертом этаже.

— Еще Кристина — домработница. Она делает уборку, готовит и стирает. Кристина работает на меня почти так же долго, как Дюбуа, и она одна из лучших. Думаю, она тебе понравится. — Всем моим игрушкам нравится Кристина. Она спит в третьей комнате для гостей на втором этаже. Иногда ей разрешено брать отгул, и на замену я нанимаю персонал из агентства. Здесь со мной живут только они трое; садовники и чистильщики бассейна приезжают из агентства.

Прежде чем отвести Банни в Комнату Принцессы, я быстро показываю ей комнату с домашним кинотеатром и Комнату Развлечений. Перед тем, как войти к себе, она указывает на простую черную дверь, которая выделяется среди других белых дверей — они выглядят теплыми и уютными.

— А там что? — спрашивает она.

Я глажу ее попку и усмехаюсь.

— Ты скоро узнаешь, что находится в Дыре, Банни. И я не могу дождаться, чтобы показать тебе. Но сегодня я очень устал, так что придется подождать. К тому же, ты не войдешь в нее, пока Картье не сделает что-нибудь с этим отвратительным цветом волос.

Ее плечи опускаются от моего жестокого комментария, и я усмехаюсь. Это моя любимая часть игры. Часть, когда я показываю своим игрушкам красоту своего дома и рассказываю им, как планирую изуродовать их. Часть, когда я дразню их красивыми вещами, а затем говорю жестокие, разрушительные слова, чтобы обидеть. Опустить на колени. Я разом ломаю их дух одним щелчком, так что, когда шесть месяцев подходят к концу, игрушки представляют собой не более чем принадлежащий мне, разбитый блестящий кусок дерьма. И только тогда они вспоминают о своем блаженном начале. Той части, когда они только становились вещью, с которой я играю.

А потом все они превращаются в ничто для меня.

Когда думаю о расставании с Банни мой член начинает твердеть.

Она будет плакать и умолять, как и все остальные.

И к тому времени будет любить меня и умолять остаться жить со мной.

Увы, это будет очень легко — оттолкнуть ее и начать поиски новой игрушки.

Повернув ручку, я открываю дверь в красивую комнату. Банни заходит внутрь… и реагирует не так, как я ожидал. Она явно расстроена и не в восторге от декадентской роскоши в этой комнате. Ее лицо не светится при виде роскошного полога с балдахином. И, возможно, самое большое отличие от других игрушек, которые были до нее — она не визжит, как маленькая девочка.

— Нет, — шипит она, — я не буду спать здесь.

Повернув к ней голову, я испытываю шок, когда вижу слезы в ее глазах. Похоже, она боится комнаты, над которой я так долго работал, чтобы сделать красивой. Почему эта игрушка ведет себя так, будто эта комната находится в аду?

— Ты спишь здесь. Это твоя комната, — огрызаюсь я. — Не будь неблагодарной сукой.