— Это является незаконным везде, кроме штата Невада, в котором находится штаб-квартира FTL. Все происходит в отелях, принадлежащих FTL. Заказчики приезжают туда к своим игрушкам и играют с ними, пока у них не закончатся деньги или время. Все полностью законно, и я плачу налоги, как добропорядочный гражданин США. Не забивай этим свою головку.

Наконец, Брэкстон поворачивается в своем кресле с самодовольной ухмылкой, украшающей его прекрасное лицо. Но в тот момент, когда он видит мой новый образ, черты его лица меняются, и он становится злым.

Черт подери.

Я надеялась, что ему понравится все это, а не наоборот.

Он

Мой член твердеет, когда я взглядом охватываю ее новый сексуальный образ. Эта женщина — чертов динамит в платье, который нужно запретить за его греховность. Мне хочется сделать с ней такое… Много-много неприличного, но, к сожалению, на это нет времени.

Я уже раздражен тем, что придется целый вечер терпеть плотоядный взгляд Тревора МакМахона — моего генерального директора, который приедет из Невады на ужин. Он привезет с собой вице-президента по коммуникациям Гленн Томпсон и финансового директора FTL Джамала Брауна. Я заметил недавнее снижение прибыли и хочу получить ответы от этой троицы, которая руководит самым прибыльным сегментом моей компании.

— Смотрю, Карт сотворил с тобой чудо, — вставая с кресла, говорю я сквозь зубы.

Ее глаза округляются от моих слов, и она отступает к стене в попытке сбежать. Но у нее нет возможности улизнуть, и я притягиваю ее к себе. Одной рукой держу ее за талию, а другой зарываюсь в ее волосы.

Она, определенно, нравится мне больше, став брюнеткой.

Ее макияж искусно наложен — смесь экзотики и изящества. Я вдыхаю ее чистый, соблазнительный аромат. Зная Картье, уверен, что каждая часть ее тела доведена до совершенства. Тут же меня накрывает мысль о том, что он делал эпиляцию ее мокрой маленькой киски, и это почти доводит меня до психотической ярости.

Он гей. Гей. Чертов гей!

Ярость кипит во мне, и я прижимаюсь к ее губам. На вкус она, как виноград, который Кристина положила сегодня в куриный салат. Блядь, я хочу сожрать свою игрушку.

Она скользит ладонями по моей груди, и из меня вырывается стон. Требуются все мои силы, чтобы не прижать ее к столу и не задрать ее милое платьице до бедер. Я хочу жестко оттрахать ее, пометить своим семенем. И если бы я знал, что Тревор не станет наслаждаться этим, точно заставил бы его смотреть, дав понять, что она принадлежит мне.

Но больной ублюдок, вероятно, позже будет дрочить с мыслями о ней.

Обычно мне все равно.

Однако, с Банни все по-другому.

Она моя.

— Ты хорошо пахнешь, — бормочу ей в ухо. — Хочу тебя попробовать.

Пальцами она скользит по моей шее и тянет меня к себе, ее горячее дыхание щекочет мое ухо:

— Так попробуй.

Обрушиваю поцелуй на ее пухлые, накрашенные губы. Небольшой стон вырывается из нее, и это напоминает мне о том, как я взял ее пальцами два дня назад в самолете. Такая мягкая и сладкая. Обычно, я жду неделю, прежде чем трахнуть свою игрушку, потому что хочу, чтобы она освоилась в доме и привыкла к распорядку. Но не с Банни.

Она нужна мне.

И как можно скорее.

Игрушка целует меня в ответ с удивительной застенчивостью для платной шлюхи. Она не похожа на игрушки, которые старались изо всех сил произвести на меня впечатление своей новой внешностью и навыками эксперта в поцелуях. Эта же целует меня с неуверенностью робкой любовницы, как женщина, которая наслаждается поцелуем с желанным мужчиной, но не совсем уверена, что делает это правильно. Я поглощаю ее. Поцелуем доказываю, что владею ею. Показываю каждым движением языка, каждым погружением в рот, что она принадлежит мне, что я тут эксперт.

Раздается звонок, оповещая о гостях, и я отрываюсь от ее губ с характерным звуком. Ее щеки раскраснелись, и она опускает взгляд, под темными ресницами скрывая свои зеленые глаза. Она самая сексуальная, черт побери, игрушка, которая у меня когда-либо была.

— Сожалею, что нет времени обучить тебя перед тем, как придут гости, — лгу я. Мне не жаль. На самом деле, я люблю смотреть, как мои игрушки испытывают неловкость за столом. Как они мучаются вопросом, какую именно вилку нужно использовать для салата. Как они неподобающе ведут себя во время ужина. И как растет их смущение, когда мои друзья и клиенты смотрят на них, не скрывая отвращения. Они заслужили это за то, что такие же глупые шлюхи, как моя мать. Банни тоже заслуживает это.

— Что ты имеешь в виду под «обучить меня»?

Пожав плечами, я направляюсь к двери кабинета.

— Этикету, Банни. Я знаю, для тебя это будет тяжело. Несмотря на то, что выглядишь, как сокровище, по сути — ты дешевка. Но со временем ты научишься. Только не сегодня. Сегодня тебе придется быть посмешищем на ужине.