Несмотря на то, что она не та игрушка, какую я изначально искал, рад видеть, что она выглядит хорошо. Мы выяснили, что она довольно привлекательна, когда отмыли ее, и она перестала вонять, как чертова свинья. Ее большие зеленые глаза больше не затуманены дурью. Вместо этого, время от времени в них вспыхивает ярость. Видимо, Банни планирует мою преждевременную кончину. Когда она видит, что я смотрю на нее, ее маленький дерзкий нос становится розовее на несколько тонов. Когда она со мной разговаривает, от движений ее идеальных полных губ мой член твердеет. А это происходит нечасто.

Всю неделю я мечтал о ее ротике, и о том, что она может им сделать. Одна из причин, почему я выбираю бездомных проституток — то, что они хорошо осведомлены в искусстве секса. Ничего из того, что я предлагаю, не удивляет их. А со всем остальным они учатся справляться.

Но эта игрушка?

Ее податливый рот наводит на мысль, что работает она им как надо. Хочу погрузить свои пальцы в ее окрашенные волосы и смотреть, как Банни покорно склоняется над моим членом. Не могу дождаться, чтобы вытрахать ее сердце и мозг, толкнуть на грань безумия. Ломать интереснее самых сильных. Я уже представляю момент, когда это произойдет.

Ее глаза встречаются с моими. Ненависть и гнев исчезают. Она светится изнутри от любви ко мне. Шокирующие слова благодарности слетают с ее губ. Благодарность за мою щедрость. За боль, которую причиняю — я всегда со сладким удовольствием действую по этой схеме. Ее стремление — сделать все, о чем бы я ее ни попросил.

Идеальная игрушка.

— Ты будешь есть. Даже если мне придется связать тебя и кормить с ложки, и я это сделаю. Пока ты со мной, ты не будешь голодать. Я плачу тебе огромную кучу гребаных денег, чтобы ты была моей. А я забочусь о своих вещах. Теперь тащи свою задницу к тому столу и жди свою еду. Я сделаю заказ, — говорю я резко и безапелляционно. Не собираюсь с ней пререкаться.

Она смотрит на меня, сползает с подоконника и идет мне навстречу. Я ожидаю еще одной истерики, как в душевой на прошлой неделе, и готовлюсь сдержать ее, если это будет необходимо. Вместо этого она идет мимо меня к столу и по пути толкает плечом. Исходящий от нее сладкий аромат меда и ванили, от мыла в отеле, возбуждает меня. Я голоден и хочу попробовать ее. Хватаю за руку и подтягиваю к себе.

Наши взгляды встречаются, и мгновение я смотрю в ее глаза. Она еле сдерживает проклятья, которые вертятся у нее на языке. Слова, которые повлекут за собой суровое наказание. Ее задница почти зажила. Знаю, что Банни боится боли, которую я причиню ей, как только она снова перейдет грань.

А я обязательно это сделаю.

Сделаю настолько больно, что она будет умолять меня, чтобы я разрешил ей снова стать грязной, замерзшей и бездомной шлюхой.

От моего взгляда исходит угроза, и она слегка вздрагивает. Этой игрушке нравится делать вид, что она сильная, но в глубине души она понимает, кто здесь хозяин. Я буду владеть ее телом в течение следующих пяти месяцев и трех недель.

Внутренний голос кричит мне придушить ее. Сбить спесь с ее лица. Толкнуть ее на пол и трахать, пока она не закричит.

Но, на данный момент, я спокоен.

Укротитель во мне хочет попробовать ее. Он не жадный. Он тот, кто держит на поводке монстра в моей голове.

Попробовать ее.

Склонив голову к ее лицу, я вдыхаю с ее губ мятный запах горячего чая, который она потягивала до этого. Она потрясающе пахнет. Не могу дождаться, когда приведу ее в дом и в свою постель.

Она пытается вырваться, но я сжимаю пальцами ее растрепанные волосы. Повернув голову игрушки влево, я отклоняю ее назад. Ее шея беззащитна, и я хочу укусить ее, пометить. Но пока что придется довольствоваться этим.

Коснувшись губами ее кожи чуть ниже уха, слышу ее легкий вздох. Член мгновенно встает, и меня охватывает желание вонзиться в нее. Пробежавшись языком по ее соленой коже, упиваюсь ее особенным вкусом. Хочу попробовать каждый укромный уголок ее тела, чтобы узнать, какой из них самый сладкий. Она хнычет, и я втягиваю ее плоть между зубами, заставляя скулить. Я сосу достаточно сильно, чтобы оставить синяк, а затем выпускаю ее кожу с громким, вульгарным хлопком.

— Соленая. Как и твое отношение. — Я отпускаю игрушку и толкаю в направлении стола.

Ужин ничем не примечателен. Банни ковыряется в еде, пока я делаю покупки через телефон. Теперь, когда я узнал ее чуть-чуть лучше, понял ее индивидуальность, хочу, чтобы дома для нее все было готово.

— Какой у тебя размер обуви?

— А тебе зачем? Хочешь знать, какого размера ботинок я засуну тебе в задницу?

Поднимаю взгляд от своего телефона, чтобы увидеть, как, приподняв одну бровь, она смотрит на меня поверх своего овощного супа, к которому едва притронулась. Бросает мне вызов.

— Сколькому еще тебя нужно учить, — говорю с рычанием, не обращая внимания на то, как член становится толще. — Жду не дождусь, когда начнутся твои уроки. Тогда я научу тебя, что хороших маленьких игрушек не должно быть ни видно, ни слышно.

Не впечатленная моей угрозой, она резко встает и гордо направляется к двери.