Я ненавидел людей.

Ненавидел вечеринки.

А особенно терпеть не мог, когда меня выставляли напоказ, как какого-то человека часа.

— Это ведь твой день рождения, — пробормотал Нейт, положив руку мне на плечо и чуть сжав его. — Расслабься. Своей злой мордой ты распугиваешь всех горячих цыпочек.

Подняв взгляд на друга, я ухмыльнулся.

— Ты ведь понимаешь, что «горячие цыпочки», которых я отпугнул своим злым взглядом — это подружка Китона со своей свитой.

— Все равно они горячие, — пожал плечами Нейт.

— И несовершеннолетние.

На этот раз рассмеялся уже он.

— Если бы среди них была Эш, столь же молодая, твоя старая задница уже пыталась бы затащить ее в ближайший шкаф, и плевал бы ты на законы.

— Хмм.

— Она ведь просто очередная фаза, верно?

— Конечно, — я выгнул брови, услышав его вопрос. — Все они — какая-то фаза.

И Эш не исключение. Она в моей жизни также временно.

— Правильно.

— Ты знаешь это, как никто другой. Ведь ты был рядом, когда… — я замолк, пригвоздив Нейта тяжелым взглядом. Мередит практически уничтожила меня, когда я был подростком. Тогда именно Нейт смог напомнить мне, кто я такой и кем должен стать. Он знал, что я не мог позволить себе вернуться в то состояние.

— Просто присматриваю за тобой, чувак. И всегда готов прикрыть твою спину, — он повертел головой и нахмурился. — И к слову, где вообще Эш?

Он словно сканировал толпу слоняющихся вокруг болтавших и смеющихся людей, пока те пили шампанское. Эш здесь не было. Как и Мэннфордов, насколько я мог посудить. Знал это, поскольку сам высматривал ее повсюду весь последний час, и никто из ее семьи мне также не попадался. Впрочем, здесь слишком много чертовых людей.

— Она придет, — пробормотал я. — Иисусе, да Эш наверняка уже здесь.

Мысли о ней заставляли меня нервничать. Если тройняшки забрали ее телефон, она не сможет даже связаться со мной. Нет, я точно найду их и сверну им шеи. Заметив ухмылявшегося Перри в другом конце зала, я оставил Нейта пускать слюни на подростков, а сам направился к брату. По пути каждый гребаный человек решил поздравить меня с днем рождения. Вечеринка только началась, а я от нее уже устал.

— Перри, — окликнул я брата, как только дошел до него, — можно тебя на пару слов?

Извинившись перед собеседником, он направился ко мне. С совершенно непроницаемым выражением лица, что я посчитал странным. Но что бы Перри ни надумал от меня скрыть, я это выясню. Жестом я позвал его последовать за мной на улицу, подальше от удушающей толпы. Оказавшись на свежем воздухе, мы обошли несколькими групп смеявшихся людей, пока не остановились в тени двора.

— Что происходит? — потребовал я, пронзая его острым взглядом.

— Я об этом позаботился, — произнес он, поджав губы и указывая глазами на нас двоих.

— Об этом?

Перри провел ладонью по лицу, в его глазах вспыхнуло сожаление.

— Я не знаю, что произошло.

— Ты несешь какую-то бессмыслицу.

— Эш, — прошипел он.

— А что с Эш? — мой голос стал куда ниже и смертоноснее. Волосы на затылке словно встали дыбом. Не то чтобы я напуган, но теперь сам себе напоминал готового к броску пса.

— Она… — он болезненно поморщился. — Они причинили ей боль.

Кровь, бегущая по венам, мгновенно стала ледяной, закаляя до мозга костей. Меня насквозь пронзил чистый холод. Ненависть, вот что я ощутил.

К тройняшкам Мэннфорд.

Перри мог не говорить имена, однако я итак знал, кто за этим стоял.

Те же ублюдки, что украли ее телефон.

— Что они с ней сделали? — потребовал я сквозь стиснутые зубы.

— Не уверен. Она почти ничего не сказала насчет этого.

— Где Эш?

— Я же сказал, что обо всем позаботился… Эй, Уинни, стой!

Я отвернулся от брата и стремительно ворвался в дом, набирая скорость подобно лавине, каждый мой шаг отдавался гневом. Но как только я оказался внутри, Перри схватил меня за руку и остановил.

— Подожди, — процедил он, усиливая хватку, когда я попытался его стряхнуть. — Что ты собираешься делать?

— Это были ее братья, верно?

— Сводные, — выпалил Перри. — Но да. Эш сказала, что это они.

— Где она?

— Скоро придет.

Наш разговор прервался, когда к нам подошли трое психопатов в смокингах. Главный из них — Скаут — злобно усмехнулся. Он буквально источал триумф и силу. Мелкий засранец знал, что начал.

Гребаную войну, в которой выиграть не сможет.

— Константин, — усмехнулся Скаут, — с днем рождения тебя.

— Ребятишки, — поприветствовал я их, стараясь смотреть свысока. — А где ваша мамочка?

На скулах Скаута заходили желваки.

— Тут лучше спросить: а где же «грязная шлюха Уинстона»?